Аккуратно рассыпанное ровным слоем зерно лежало как тихое золотистое озеро. Свет цеплялся за каждое зернышко. Они были ровные, налитые, плотные: ни почерневших, ни смятых, ни пустых. Цвет теплый, медовый, с легким отблеском солнца, будто в них еще держалось лето. Ни соломинки, ни пылинки, чистая масса, собранная и приведенная в порядок трудом многих рук.

Я взял его в руки, и оно не рассыпалось, но и не прилипало. Зерно было сухим и живым. Оно как будто дышало: тихо, почти незаметно, но ровно. От него исходил запах: свежий, хлебный, еще не печеный, но уже обещающий хлеб. Не резкий, а спокойный, теплый, с примесью поля и солнца.

Мои спутники как-то притихли и подобрались. Михаил молча вышел из машины и тоже подошел к рассыпанному зерну, зачерпнул его пригоршней, поднес к лицу и полной грудью вдохнул его запах. После этого аккуратно положил зерно, не бросил, а именно положил, и молча вернулся к машине.

До Сталинграда ехали молча, говорить совершенно не хотелось. Лично на меня ни построенные с иголочки новенькие коровники и свинарники, ни птичники не произвели большого впечатления. А вот это зерно нового урожая, зерно 1944 года, которое дала возрожденная к жизни многострадальная сталинградская земля, просто потрясло.

Его нам дала земля, по которой еще прошлым летом во многих местах было страшно ходить. Земля, которая еще недавно производила впечатление погибшей навсегда. А сейчас она дала нам первоклассное зерно, словно благодаря нас за заботу о ней.

Последние полтора года я каждый день видел развалины Сталинграда, глаз у меня, как говорится, замылился, и я не всегда адекватно оценивал масштаб того, что мы делаем.

А вот Биллу есть с чем сравнивать. Я видел, что картина, открывающаяся перед ним, потрясала его. Вероятно, он хорошо помнил тот Сталинград, который ему показали во время его первого приезда. И сейчас сравнивал увиденное с тем, что наверняка хорошо врезалось ему в память.

Времени у нас было мало, но я все равно сказал Михаилу, чтобы он доехал до центра, так все уже называли район восстанавливаемого старого областного партийного дома и строящегося мединститута. Затем проехал к дому Павлова, к Волге и только после этого в обком с заездом на стройплощадку нового микрорайона на северной окраине Кировского.

После окончания боев впервые многочисленную делегацию иностранных корреспондентов привезли в Сталинград 10 февраля 1943 года. До этого они посещали наш город в январе. Но тогда еще шли бои, и все было очень скромно и осторожно. Ожесточенные бои в некоторых местах шли чуть ли не до последнего дня.