После разгрома под Сталинградом и на Северном Кавказе у вермахта был кратковременный успех, но потом ошибок, подобных допущенным в сорок втором и начале сорок третьего, у нашего военного руководства больше не было. И главный фактор того, что так резко выросло стратегическое и тактическое мастерство советского руководства, носит, по моему мнению, фамилию Антонов.
В марте генерал-лейтенант Антонов Алексей Иннокентьевич начал реально руководить Оперативным управлением Генерального штаба РККА, и началась череда наших побед — одна блестящее другой. И мне, в лице Сергея Михайловича, всегда было непонятно, почему он так и не стал маршалом и не получил Золотую Звезду Героя.
А вот тут, когда англосаксам стало ясно, что мы с Германией и без них справимся, они очень даже активизировались. Конечно, цена Победы, спору нет, была бы еще больше, но она все равно была бы. А вот Америка уже показала и продолжит показывать еще больше, как из дерьма надо конфетку делать. Вся Европа и большая часть Азии захлебываются в крови и падают в пропасть, а США растут как на дрожжах. И многим там плевать, что заквасочка-то на крови.
И слава Богу, что в Штатах есть такие люди, как Генри Эванс, Билл Уилсон и Джо Купер. Что есть, пока неизвестные широкой публике, американцы, англичане и другие европейцы, которые помогут Советскому Союзу разрушить будущую монополию на ядерное оружие. Если бы было не так, то страшно даже думать, что было бы.
Конечно, нам трудно, и даже очень. Но говорить, что мы стоим в сторонке и ничего не делаем, нельзя. И очень логично и совершенно естественно, что вокруг меня оказываются люди, которые неожиданно начинают совершать ежедневные трудовые подвиги.
Никольские тоже оказались из их числа. Они всегда были заняты. Я трижды пытался с ними пообщаться, но все три раза мои поездки срывались в самый последний момент. Один раз из-за срочно возникших проблем у меня, дважды из-за Никольских.
Первый раз им пришлось ехать помогать своим коллегам в самый дальний северо-восточный район области, в Старую Полтавку. Второй раз в Астрахань, где была очень специфическая проблема: какое-то массовое заболевание верблюдов. Это, кстати, подтверждение того, что они классные специалисты. Поэтому, как говорится, по косвенным признакам, я сделал вывод, что у нас с ветеринарным делом все отлично.
Стоя у входа на молочный двор, я смотрел, как к нам неторопливо приближался Михаил Николаевич Никольский, главный ветеринар Сталинградской областной опытной сельскохозяйственной станции. Ему вчера исполнилось шестьдесят восемь лет, но выглядел он заметно моложе. Среднего роста, почти полностью седой, худощавый, и даже на расстоянии были видны его неплохие физические кондиции.