Эти слова явно мне не были предназначены, но Билл сказал это недостаточно тихо, и я услышал. Это, кстати, на мой взгляд означало, что они после моего выхода разговаривали на очень интересные темы. Товарищ Кузнецов кстати совершенно спокойно отреагировал на это. А перед этим он, мне по крайней мере так показалось, даже украдкой показал Самсонову одобрительно поднятый вверх большой палец правой руки.

— Всё, — скомандовал я. — По машинам.

Элеватор я решил оставить на закуску, а сначала осмотреть коровники, свинарник и птицефермы.

Почти сразу же за околицей посёлка опытной станции большой машинный двор. Здесь сейчас стоит не только техника станции, но и та, что использовалась американцами при строительстве. Под открытым небом не стоит ничего: всё под навесами и в лёгких ангарах из рифлёного железа, выкрашенных в тёмно-зелёный цвет. Земля между постройками утрамбована и подсыпана щебнем, нигде не видно ни луж, ни грязи. Тут есть и большие мастерские, в которых можно произвести почти все виды ремонта имеющейся техники. Я заметил в открытых воротах одной из них токарный станок, верстаки с тисками и аккуратно развешанный на стене инструмент. А в глубине даже какой-то небольшой пресс, по по крайней мере мне так показалось.

Машинный двор я пока осматривать не буду, нет времени, да и делать это надо не в одиночку. Поэтому только беглый взгляд и вперёд, осматривать всё остальное. И первой молочную ферму, или, как её назвал Самсонов, молочный двор.

Вообще все построенное американцами огорожено аккуратным и технологичным забором. А территории всех ферм еще и дополнительными. Первое, что бросилось в глаза — столбы. Не обычные, не из берёзы или дуба, а из какого-то тёмного, почти шоколадного дерева, гладкие, ровные, явно обработанные на станке. Они стояли строго по линии, на расстоянии двух с половиной метров друг от друга, высотой полтора метра. Верх каждого столба аккуратно обрезан под углом, чтобы вода не задерживалась и дерево не гнило с торца.

— Это что за дерево? — я провёл ладонью по столбу. Поверхность была плотная, почти как кость, и чуть маслянистая на ощупь.

— Осейдж-оранж, — сказал подошедший Джо. — Мы его привезли из Америки. Специально для заборов. Это самое лучшее дерево в мире для столбов.

— Почему? — спросил я, еще раз потрогав столб.

— Потому что оно не гниёт. Вот просто не гниёт и всё. Можете закопать в землю на полметра, и через пятьдесят лет вытащите, а оно будет почти как новое. Древесина такая плотная, что тонет в воде. Гвоздь забить_надо сначала дырку сверлить, иначе гвоздь согнётся.