Но поступил я совершенно по-другому. Внимательно окинув взором Джо и Билла, я спокойно ответил:

— Возможно.

Вообще классно получается. Я поневоле оказался втянут в какие-то непонятные мне комбинации. Вернее, даже не так. Всё понятно, но сейчас я не желаю ни в чём подобном участвовать. При мне и моём непосредственном участии был разговор с двумя американскими гражданами, результатом которого скорее всего станет их прямая вербовка. Но не в прямые оперативные агенты, а в тех, кого называют агентами влияния. И сделают это сотрудники «СМЕРШа» Наркомата обороны СССР.

И конечно же генерал-лейтенант Селивановский не передаст их советской внешней разведке. А будет держать в своей колоде козырей. Потому что это очень круто, иметь своих людей в таком кругу американской элиты. Оба, и Билл Уилсон, и Джо Купер, принадлежат к одному из богатейших и влиятельнейших кланов США: семье Дюпонов. Они, конечно, не прямые потомки первых Дюпонов, а являются представителями каких-то боковых ветвей этого разветвлённого клана.

Билл без сомнения очень близок к тем Дюпонам, кто рулит, и его вес, я уверен, существенно вырос после событий последнего года, когда в США появился созданный им фонд помощи Сталинграду, которым он и руководит. Этот фонд, судя по всему, собрал уже больше ста миллионов долларов, и в его работе активно участвует много далеко не последних людей США и Великобритании. И я в этом деле принадлежу к людям, которые знают адреса, пароли, явки.

Разговор на эту тему не продолжился, только Кузнецов бросил на Джо острый и короткий взгляд.

В это время из соседнего с конторой здания вышли трое, отправившихся узнать о роде нынешних занятий господина американского дипломата. Они шли, широко улыбаясь, и, похоже, с трудом сдерживая смех.

— Наша повариха Валентина нас не подвела, и мистер Доусон выведен из игры, — еле сдерживая смех, начал рассказывать Самсонов. — Его накормили, предварительно напоив, и мистер успешно спит. Храпит так, что Валентина боится, как бы стёкла не повылетали.

— Чем напоили-то? — поинтересовался Кузнецов.

— Самогоном. Настоящий, деревенский, на картошке. Валентина сказала, двести граммов выпил и закусил борщом с салом, тот что товарищ Белов как раз последний раз привозил. Они вообще-то земляки, она у нас по комсомольской путевке с Урала приехала. После борща ещё сто граммов. И всё, готов. Лежит на двух лавках в столовой, укрыт тулупом.

— Вот и отлично, — с довольным видом потёр руками Билл. — Не будет под ногами путаться. — И повернувшись к Кузнецову, тихо добавил: — Он теперь будет у меня как шёлковый.