— Дорогая, что ты здесь делаешь? — обернулся к ней встревоженный Адриано.

— Ищу тебя, дорогой, — волнующим грудным голосом ответила Белинда и подступила к мужу. Поцеловала, забрала револьвер и резким движением свободной руки распорола архитектору живот.

Зажав ладонями страшную рану, Адриано со стоном повалился на стул.

— Что… — прохрипел он, с ужасом глядя, как Белинда вытирает окровавленные когти о подол платья.

Впрочем — не Белинда. Внешность женщины неуловимым образом изменилась, она стала ниже, классический профиль лица сменился милой округлостью, а полные губы сделались узкими и бескровными. Волосы цвета воронова крыла загорелись рыжим огнем. Лишь черные глаза остались прежними, в них клубилась беспредельная тьма.

— Как?.. — хрипло выдохнул Адриано, попытался встать, но не смог и сполз со стула на пол.

Суккуб ничего не ответила, а когда в комнату вошла настоящая Белинда, с обворожительной улыбкой вложила ей в руку револьвер.

— Нет! — прорычал архитектор, но жена его словно не услышала.

Она без колебаний уперла короткий ствол себе под челюсть и спустила курок. Хлопнуло, простенок за спиной женщины окрасился кровью, на пол упало безжизненное тело.

— Белинда! — выкрикнул Адриано и пополз к мертвой супруге, но суккуб встала на его пути и перепачканной в крови туфлей подтолкнула оружие.

Тачини не колебался ни секунды. Он ухватил револьвер, прижал дуло к виску и прострелил себе голову.

И немедленно в дверь заглянул лепрекон.

— Драть, трагедия! — присвистнул он. — «Ромео и Джульетта»! Шекспир, драть!

Суккуб обернулась к нему, и коротышка моментально заткнулся.

— Какого черта? — выругался тогда я. — Какого черта ты творишь⁈

— Бойся своих желаний, мой повелитель, — мягко улыбнулась Елизавета-Мария, пространство вокруг которой трепетало и съеживалось от переполнявшей суккуба силы. — Я свято чту свою часть сделки. Ты пожелал ему отправиться в ад, а разве не туда попадают все самоубийцы? Самый верный способ…

— Дьявол! — выругался я и указал на трансформатор. — Выключи!

Суккуб бросила короткий взгляд на размеренно гудевший аппарат, и тот немедленно затрещал, задымил и отключился.

— Тебе помочь, мой повелитель?

— Нет! — отказался я, резким рывком выломал дверцу клетки и выбрался наружу.

Близость обретшей силу падшего Елизаветы-Марии пугала до ужаса, но на деле никакая опасность мне не грозила. В обмен на возвращение силы суккуб поклялась повиноваться моей воле, подобные обещания не пустые слова, они создают ментальную связь, которую так просто не разорвать. Именно эта связь и позволила направить энергию демона не Лилиане, а Елизавете-Марии.