— И ты возьмешься меня… лечить?
— С превеликим удовольствием, — уверил я Лили, поправил ее растрепавшиеся локоны и вздохнул: — Все жду, когда выпадет такой случай.
— Лео, ты невыносим! — поскучнела Лилиана и указала на стол. — Будь любезен, подай конверт.
Я исполнил просьбу, подруга вытащила затейливо оформленное приглашение и в задумчивости закусила нижнюю губу.
— Какие у тебя планы на вечер? — спросила она.
— Намеревался провести его с тобой.
— Подлиза! — возмутилась Лилиана, но стоило только служанке покинуть комнату, приподнялась с подушки и поцеловала меня.
Я попытался обнять ее и сразу получил по рукам.
— Не надо, Лео. Я тебя еще не простила!
— Это за что?
— Ты поставил под сомнение мою избранность!
— Знаешь, Лили, есть сущности, от которых стоит держаться подальше.
— Я знаю, дорогой, — погладила девушка меня по руке. — Знаю. Ты и вправду думаешь, что дело — в простом переутомлении?
— В переутомлении и ароматической свече. Ее запах способен вызывать видения у слишком восприимчивых особ.
— Ты хотел сказать — истеричек!
— Но ведь не сказал.
Мы поругались, помирились, обсудили литературу и живопись, а потом я взглянул на хронометр и поднялся с кровати.
— Увы, меня ждут дела.
— Заеду за тобой в половине седьмого, — предупредила Лилиана. — Обещают катание на дирижабле, представляешь?
Я внутренне поморщился, но виду не подал. Наклонился поцеловать ее и пообещал:
— Буду ждать. До вечера.
И уже отошел к двери, когда Лилиана всполошилась.
— Постой! — окликнула она меня. — А как ты добирался сюда? На извозчике?
— Меня подвезли.
— Сейчас распоряжусь насчет коляски.
Отказываться я не стал. Путь до города и в самом деле был неблизкий.
Кучера я попросил высадить меня у телеграфного отделения. Оттуда позвонил Рамону, но бывший сослуживец меня ничем порадовать не смог. Никто из прибывших с семейством Монтегю из Индии слуг, согласно полицейским записям, ни в чем предосудительном замешан не был и под следствием не состоял.
И я отправился домой. Для начала прогулялся по скверу, выискивая место, где сегодняшней ночью мелькал сигаретный огонек, и вскоре в траве под одним из кустов обнаружил несколько окурков тоненьких дамских сигарет. На ум сразу пришла ассистентка Томаса Смита. По всему выходило, что страховала сыщика именно она.
В апартаментах я надолго задерживаться не стал. Только взял ранец с утаенным от сыщика двуствольным пистолетом и сразу отправился переговорить с Александром Дьяком. Изобретатель отличался недюжинной эрудицией, трофейное оружие могло поведать ему о себе то, что упустили и я, и Томас Смит.