То, как мы разрываем ткань реальности, чтобы потом раздвинуть стены миров… в общем, это трудно объяснить. Нас такому не учат, если что. Это само собой существует внутри каждого ангела или демона.

Для этого требуется огромное количество энергии, у людей ничего подобного нет. Я еще ни разу не видел, чтоб такие фокусы проделывал кто-то из смертных. К счастью… Иначе тараканы просочились бы в Ад и на Небеса. А потом их хрен выведешь.

Правда, справедливости ради… Было несколько случаев, когда придурки-практики, возомнившие себя магами, пытались взломать двери между миром людей и демонов, чтобы самим пробраться в Ад, а не призывать демона к себе. Удивительное безумие.

Скажу сразу, это закончилось очень плохо. Естественно, для практиков. Заодно опытным путём выяснилось, что смертные не способны выжить в Аду.

— Идем. — Кивнул я, приглашая патологоанатома.

— О нет, — Заявил Марков. На дверной проем он смотрел с таким видом, будто оттуда сейчас выскочит что-то очень опасное и снова попытается утащить его в дерьмо. — Только не это. Отказываюсь. Слушай, я же человек. Говорящие, не Говорящий, но человек. А ты таскаешь меня черт знает где. Мы понятия не имеем, что за этой, блин, дверью.

Я молча шагнул вперёд, отодвинув Маркова в сторону, и просунул голову внутрь. Посмотрел налево, потом направо.

— Ничего не понимаю… — Задумчиво высказался я вслух.

Передо мной была обычная подземка. Ну то есть — рельсы и голые стены. Все. Еще, пожалуй, несколько тусклых фонарей, освещавших пространство. Тоннель уходил куда-то вдаль, однако звука движения поездов не было слышно ни с какой из сторон.

Я снова вынырнул обратно, схватил Маркова за шею и засунул его голову туда, где только что была моя голова. Вроде бы Степан что-то кричал. Не уверен. Его голос звучал приглушённо.

Когда я снова вернул верхнюю часть Маркова на место, вытянув его из подземки в мир Пристанища, где мы стояли перед туманным пузырем, лицо Степана было немного зеленоватого цвета. Наверное, он расстроился за столь неуважительное обращение со своей персоной, но мне, честное слово, недосуг было словами объяснять смертному, что за дверью нет ничего кроме обычного тоннеля.

— Тебе нечего бояться, — сказал я коротко.

— Как же, нечего! — нервно хмыкнула патологоанатом, однако уже с меньшей решительностью. Видимо, моя категоричность произвела на него впечатление. — Ты-то не погибнешь. Тебе-то на все плевать. Нет, я туда не пойду.

— Слушай…Это самый короткий путь к решению маленькой проблемы, которая в данный момент перед нами стоит. — Я старался говорить спокойно, хотя эта бесконечная возня с глупым человечишкой начала действовать мне на нервы. — Даю тебе слово, ничего не случится. Но если ты будешь упорствовать, мне придется применить силу.