— Забавно… — Протянул я, рассматривая глиф. — Нечто похожее стоит в городской ратуши Пандемониума… И в моем замке парочка есть. И в замке Мамоны… И

— А можно получить какую-нибудь более конкретную информацию кроме имен всяких там демонов? — Перебил меня Степан. — Я, знаешь ли, нервничаю, когда ты вот так начинаешь бубнить.

— Собственно говоря, куда уж конкретней. Глиф — часть адова языка, с помощью которого общаемся мы, демоны. Если более точно, часть письма. Он содержит в себе некоторую силу. Дверь с таким глифом не сможет открыть ни один Светлый.

— Черт… Согласен, что это странно. Зачем вы исключили Светлых из своей прекрасной компании?– Марков, не скрывая сарказма, с умным видом несколько раз кивнул головой. — И что дальше? Вот мы пришли. Оказались внутри пузыря, но тут ничего нет. Предлагаю вернуться обратно, а потом послать твою малышку Элеонору к чёртовой матери… Хотя, она сама, наверное, вполне сгодиться на эту роль… После мы спокойно вернемся в лес, где, хочу тебе напомнить, лежит мое тело!

— Сидит… — Машинально поправил я Маркова, при этом внимательно изучая глиф.

Хотелось бы понять, чьей демонской руке он принадлежит, но к сожалению, почерк — не тот критерий в случае с демонами, по которому можно определить автора письма.

— Кто сидит? — Спросил Степан после минутного молчания.

— Тело твое сидит. И хватит, в конце концов ныть. Почему ты такой скучный, а? Живешь, как амёба. Скажи спасибо, что появился я и разнообразил твое скудное существование. Что за жизнь без риска?

— Долгая. И с уймой времени, чтобы быть благодарным за все те глупости, которых не совершил. Вроде проникновения в мир призраков. — Марков снова замолчал на пару минут, а потом с тревогой в голосе спросил. — Забелин, мы же не собираемся ломать эту дверь? Просто у тебя такое выражение лица, будто именно эту идею ты сейчас осмысляешь.

— Мы не собираемся ломать дверь. — Ответил я Маркову, но прежде, чем он облегчённо выдохнул, добавил, — Мы ее выбьем.

— Класс… — Патологоанатом развёл руками, словно собирался обнять кого-то очень большого и невидимого. — Ты планируешь вломится в непонятное место? Вот так, пинком? А если там вражеская армия? Или хозяева остались дома? Вряд ли им понравится столь хамское вторжение. Может, для приличия, хотя бы постучится?

— На двери выбит адский глиф, поэтому, условно говоря, то, что находится за дверью, принадлежит мне. Как и все, что связано с Адом.

— Я чувствую себя лучше, зная, что ты считаешь себя владельцем неизвестно чего. Это делает ситуацию более дружелюбной. — Мрачно прокомментировал Степан.