Приехали уже к полуночи. Териберка встретила нас ледяным ветром с Баренцева моря. Мы вышли на берег, туда, где лежат ржавые остовы рыбацких судов, и замерли. Небо над головой было чистым, звёздным, но Авроры не было. Прошло пятнадцать минут, полчаса, час. Холод пробирался под пуховик, пальцы в варежках немели.
— Ну и где твоя дама? — процедил я, стуча зубами.
И тут, словно в ответ на моё нахальство, на горизонте появилась полоса. Сначала едва заметная, белёсая, похожая на перистое облако. Потом она начала зеленеть, наливаться изумрудным, пульсировать. Мы замерли, боясь дышать. А Аврора, распробовав небо, разошлась не на шутку.
Представьте: над ледяным океаном, над кладбищем кораблей, над бескрайней тундрой развернулся занавес из света. Он двигался, извивался, складывался в складки, как шёлковая ткань на ветру. Зелёный сменялся фиолетовым, на краях появлялась розовая кайма. Это было похоже на гигантский хор, исполняющий беззвучную симфонию, и каждый аккорд отдавался дрожью где-то в груди.
Я забыл про холод. Я забыл про всё. Я стоял, запрокинув голову, и по моим щекам текли слёзы. Не от ветра — от чистого, первобытного восторга. Коля, забыв про фотоаппарат, просто сидел на камне и смотрел. Мы молчали. В эти минуты слова не нужны. Наверное, так выглядит встреча с Богом: молчаливое, потрясающее понимание того, что ты — маленькая точка в огромной, прекрасной Вселенной, и это не унижает тебя, а наполняет невероятным счастьем.
Аврора танцевала для нас около часа. Потом так же внезапно, как появилась, начала гаснуть, сворачиваться, уходить за горизонт, оставляя после себя только холодное мерцание звёзд. Мы стояли ещё долго, не в силах пошевелиться. В УАЗик возвращались молча, каждый думал о своём. Но теперь мы оба знали: это путешествие изменило нас. И это не пафос — это правда.
Коренные народы Севера относились к сиянию с мистическим трепетом. Саамы, ненцы, эвенки — у каждого народа есть свои легенды. И когда стоишь под этим светом, начинаешь понимать, почему.
Саамы верили, что Аврора — это души умерших предков, которые спускаются на землю, чтобы навестить живых. Глядя на пульсирующие переливы, легко представить, как небесные охотники гонят стада светящихся оленей по Млечному Пути. Ненцы рассказывали детям, что это великий дух Нум разжёг на небе костёр, чтобы согреть замёрзших путников. А якуты и вовсе считали сияние отблеском чешуи гигантской рыбы, плывущей в небесном океане.
Есть и более суровые поверья. Некоторые племена считали, что свистеть во время сияния нельзя — оно может спуститься и забрать человека с собой. До сих пор многие оленеводы, увидев Аврору, говорят с ней шёпотом, прося у духов удачной охоты и сохранения стада. И знаете, простояв под этим светом час, я тоже начал верить во что-то большее, чем законы физики. Не зря говорят: Аврора — это мост между мирами.