«Пусть не стану офицером, но солдатом, лучшим солдатом, я всё равно стану», — в мыслях успокаивал себя.

— Курсант Провоторов! — от генеральского рыка вытянулся по струнке, — ты точно здоров?

— Так точно! — ответил бодро и чётко.

— Тогда выйди! Подумай пять минут, а потом вернёшься, я приглашу! — лицо генерала раскраснелось. Он едва сдерживал себя, чтобы не закричать.

Подчинился. Развернувшись кругом, открыл дверь и вышел из кабинета…

— Что это было? — удивлённо спросил Логинов.

— Это тебе лучше знать, товарищ полковник, ты же мой зам. по воспитательной работе, вот и объясни, что с курсантом? Я ходатайство составил, чтобы ему медаль вручили. Боевую награду не дадут, по статуту не положено, а вот ведомственную «За личное мужество», с начальником ГУВД договорился, присвоят.

— Так это вроде орден, — вступил в разговор Кузнецов.

— Боевой — орден, а в полиции, МЧС и других службах — медаль. Так, мы отвлеклись. Товарищи заместители, что молчите⁈ Отвечайте, что с курсантом не так?..

Я вышел из кабинета и осторожно, чтобы не хлопнуть, закрыл за собой дверь. Адъютант непонимающе уставился на меня, так как я продолжал стоять возле двери.

— Сказали подождать пять минут, вызовут, — пояснил, почему не ухожу из приёмной.

— Лучше отойди, а то, кто выйдет — зашибёт, — предупредил молоденький лейтенант. Я сделал пару шагов, остановился у стульев, но присаживаться не стал, хотя ноги и гудели.

— Разрешите лист бумаги? — обратился к адъютанту. Он молча указал на стоявший отдельно стол и сложенную там стопку чистых листов. На его лице прочитал сочувствие. Уселся за стол. Видимо, часто, сидя здесь за отдельным столом, пишут рапорта. И стопка бумаг подготовлена, и ручки в резном стакане…

Раздался сигнал селектора. Адъютант бодро вскочил, одновременно хватая трубку.

— Да, здесь. Слушаюсь! — отчеканил он и, кладя трубку, обратился ко мне, — проходите, вас ожидают.

Я как раз дописывал рапорт, ставя свою подпись.

— Разрешите?

— Входи, курсант, — вместо генерала ответил подполковник. — Рассказывай, что произошло и почему хочешь бросить учёбу? И не надо говорить про неуспеваемость, что устал, что стал пацифистом.

— Никак нет! Пацифистом не стал и успеваемость в полном порядке! — ответил, глядя прямо в глаза подполковнику. Именно он продолжал разговор.

— Тогда почему, ответь?

Я стоял и не знал, как ему объяснить. Сказать, что в моём сознании всё поменялось? Поменялись приоритеты, поменялись цели, поменялось… нет, не мировоззрение, но я не хочу оставаться в стороне, когда наши парни гибнут на войне при выполнении воинского долга, что виню себя в смерти Кота — Кости и не имею морального права сидеть и ждать, когда наш курс выпустят и отправят в действующую воинскую часть. Ничего не отвечая, молча, протянул написанный рапорт.