Как рассказал подполковник Кузнецов, нам очень сильно повезло, что коробку с детонатором фанатики не успели разместить среди мешков со взрывчаткой, и взрыв, способный обрушить несущие стены, не состоялся. Я не вдавался в подробности: установили ли личности этих боевиков и что сообщили в средствах массовой информации. Мне было не до этого. Я смотрел на мирных жителей, которые спокойно ходили по тротуарам, не боялись ездить в общественном транспорте, продолжали пусть и с необходимыми ограничениями, но жить мирной жизнью.

Подошёл мой автобус. Взглянул на соседний дом, где в окне, на подоконнике, стояла девчушка лет двух или трёх. Она активно махала своей маленькой ручонкой, видимо, провожая своего папу на работу, и мне стало понятно, что смерть Кости не напрасна.

Маршрут оказался не совсем тот, что мне был нужен. Он шел, давая кругаля через весь город, заезжая во все районы и останавливаясь в ожидании пассажиров на каждой остановке по несколько минут. Это оказался самый длинный маршрут во всей городской транспортной сети, но я об этом не знал. Я сначала сидел, уставившись в окно, погружённый в свои мысли, а когда пассажиров прибавилось, переместился на заднюю площадку, чтобы не мешать. Мне ехать практически до конечной остановки, и времени подумать, что делать дальше, у меня было предостаточно.

— Остановка «Училище»! Следующая остановка «Багитов лес» — конечная, — возвестил диктор-информатор. Я подобрал свои вещи и вышел из автобуса. Идти от остановки до училища недалеко, и я эти сотни метров преодолел на одном дыхании в предвкушении встречи с ребятами.

Незнакомые первокурсники на КПП долго проверяли мои документы, звонили в дежурную часть, докладывали о прибытии из города некоего курсанта, что в их понимании было из ряда вон выходящим. Все увольнительные отменены, а тут я нарисовался в чистой, выглаженной форме и с неуставной сумкой на плече. А как мне прикажете хоть небольшие, но свои пожитки забрать из госпиталя? Вот и попросил одного из дежурных по госпиталю солдат купить мне небольшую спортивную сумку, чтобы было куда сложить свои скудные пожитки.

Шёл по коридорам и ловил на себе удивлённые, а иногда брезгливо-презрительные взгляды курсантов. Один раз по пути встретился офицер. Он тоже, как по мне, неадекватно на меня отреагировал: остановился, набрал в лёгкие воздух, чтобы отдать какой-нибудь приказ, как подозреваю: «Ко мне!», но замер. Я не знал, с чем это связано и продолжал идти, и чем ближе подходил к расположению, тем чаще от меня стали шарахаться, а спиной ощущал, как холодеет затылок от морозящего пренебрежительного взгляда. Не выходя на малый плац, я остановился, резко развернулся, направившись в административный корпус.