— Пойдемте, — предложил он и, обращаясь уже к своим людям, велел: — Уберите оружие, что потом люди о нас говорить будут?
Шли недолго.
— Заходите, — указал на дверь Скрябин. — Здесь у нас столовая. С харчами, сами понимаете, трудно, но кипятка сколько угодно.
Столовая представляла собой одноэтажное кирпичное здание со сплошь зарешеченными окнами, все стекла в которых, на удивление, были целыми и без единой трещины. Внутри было не холодно, даже тепло и еще пахло каким-то варевом. Не сказать, чтобы запах был аппетитным, Прокоп даже поморщился. Скрябин провел их через общий зал и указал на одну из дверей.
— Вам сюда. Скоро ужин, народ подойдет, у каждого свое место, так что вам лучше отдельно, — объяснил он.
— Начальник, мы не нахлебниками, — обратился к нему Семен. — У нас свое мясцо имеется, нам бы только приготовить его. Самим или с чьей-то помощью.
— Сделаем, — кивнул тот. — Ну а пока чайку с мороза.
Комната, в которую они вошли, оказалась намного меньше в размерах, и мебель здесь была более приличной. По крайней мере, не лавки вдоль дощатых столов, как в том помещении, которое они только что миновали.
Никто еще не успел сбросить с себя верхней одежды, как дверь распахнулась, и на пороге возник какой-то человек. Первым, что они услышали, было:
— Смотрите-ка, Чужак собственной персоной пожаловал! Давненько я мечтал с тобой встретиться, можно сказать, ночами не спал! — Голос не предвещал ничего хорошего.
За спиной говорившего толпились несколько хмурых вооруженных мужиков.
— Ну, здравствуй, Антоха, — сказал Глеб, медленно поднимаясь на ноги. — А ты здесь какими судьбами? Вот уж не ожидал тебя увидеть. Рука у меня, видимо, тогда дрогнула, о чем сейчас жалею.
Визитеру имя «Антоха» не подходило совсем. Так часто называют дворовых пацанов, этот же им не был. Высокий, ростом с Чужинова, в плечах если и уже, то не намного. И возраст совсем не щенячий — за тридцать. Выпирающие скулы, деформированные ушные раковины, густые, почти сросшиеся брови и бросающийся в глаза шрам на шее. Его-то после слов Чужинова он и потрогал.
— Это тебя, Чужак, судьба сюда привела, не меня. Со мной все по-другому. Я, — и он обвел вокруг себя рукой, — здесь главный.
Они стояли друг напротив друга набычившись, и в воздухе витало такое напряжение, что, казалось, миг — и между ними проскочит электрический разряд.
— Ну так что, как будем проблему решать? — после затянувшегося молчания, когда они пытались убить друг друга взглядами, спросил наконец Чужинов. — Я ведь и сейчас должок с тебя не снимаю. Его вообще можно только одним способом снять, и ты знаешь, каким именно.