Услышав за спиной скрип снега, Глеб обернулся и увидел Ларионова в сопровождении двух вооруженных человек.
«Не удивлюсь, если у него под бушлатом и бронник надет». Слышал Глеб, что на того охота ведется и приз назначен немалый: Ларионов многим успел насолить.
— Доброе утро, орлы, — поприветствовал всех Ларионов. — Извините, что ждать заставил… дела неотложные.
Судя по хмурому лицу — дела не очень приятные.
— Глеб, тут тебе Поля в дорогу шанежек напекла, — и он сунул в руки Чужинову еще теплый сверток. — Что, Денис, подобрал, что хотел? Доволен?
— Доволен, Петр Сергеевич, — откликнулся Войтов, проведя ладонью по прикладу АК-12. Не серийному, с некоторыми доработками. — Но СВЛК вы мне обещали, — на всякий случай напомнил он.
— Обещал, — кивнул Ларионов. — И слово свое сдержу. Вы только смотрите мне, чтобы все вернулись. — Затем посмотрел на Чужинова: — Отойдем в сторонку.
— Проблемы, Петр Сергеевич? — первым начал Чужинов.
— Проблемы хуже некуда, Глеб, — кивнул тот. — Тебе в Быково бывать приходилось?
— Дважды.
— Так вот: нет больше никакого Быково — ни одного выжившего. И виновата в этом та зараза, над которой Старовойтова бьется. Глеб, очень на тебя надеюсь. Удачи вам всем. И с Богом!
— Вкусные, должно быть, шанежки? — Рустам смотрел куда-то в сторону.
Глеб пожал плечами:
— Возьми и попробуй. Они в рюкзаке на самом верху лежат. Замерзли уже, наверное. Положи их поближе к огню, пусть отогреются.
Они остановились на привал, отмахав на лыжах несколько часов подряд. Хотелось пить, но хватать снег на ходу нельзя: он выносливость забирает — это любой опытный человек скажет. Имелись у каждого особые емкости: их необходимо забить снегом, который от тепла тела растает, и тогда знай себе пей через трубку. Но это так, баловство: вода из талого снега жажду не утоляет, и потому кружка-другая горячего чая пришлась бы как нельзя кстати.
Все держались, и те же Рустам с Прокопом выглядели не хуже других. Поначалу оба они вызывали у Чужинова беспокойство: один из-за своего недавнего ранения, другой — в силу возраста.
— Денис, может, ты расскажешь, куда это вы так неудачно сходили? И Рустама зацепило, и ты в итоге к Прокопу попал: он же теперь с тебя не слезет, пока хоря не изведешь. Верно говорю, Андреич? — Семен Поликарпов копался в своем рюкзаке.
Киреев ухмыльнулся, но ничего не сказал.
— Да так, сбегали в одно местечко. — Денис с треском сломал об колено сухую ветку и отправил ее в костер. Он явно не желал рассказывать подробности.
— Тайна, что ли, какая?
Чужинов взглянул на Поликарпова: мог бы и сам догадаться. Уже в Мирном их догнал слух, что где-то далеко на юге внезапно помер человек уровня Ларионова. Но в отличие от него — из бандитских кругов. Шел тот себе, шел посреди, как он сам считал, безопасного поселения, и вдруг внезапно у него во лбу образовалась дырочка. Так что хотел он того или не очень, но умереть ему пришлось. Денис же с Рустамом какое-то время именно на югах и пропадали, а они по мелочам размениваться бы не стали. И то, что молчат оба, — правильно делают: у обладателей длинных языков, как правило, жизнь короткая.