— Вот же черт! Кружку забыл! — скривился Семен.

— Да уж, без кружки тебе туго придется, — пособолезновал ему Рустам. — Сбегай в Мирный, пока далеко не ушли: для бешеного таракана сорок верст не крюк.

— Тебе шуточки, а мне проблемы.

— Какие проблемы? Ты, главное, не отчаивайся: из котелка попьешь. Главное, наливай себе первым, а остальным сколько останется. Рома, а ты откуда родом? — обратился Рустам к постоянно молчавшему Крапивину. Тот за все время пути и пары слов не произнес.

— Из Москвы, — коротко ответил тот.

— А в этих местах как оказался?

— Жена у меня местная. Как раз в отпуск к ее родителям приехали, когда все началось.

— Жена-то сейчас в Мирном? — не унимался Джиоев.

— Нет ее больше, — не очень охотно поведал Крапивин. — Ни ее, ни двоих сынишек моих: Олежки и Игоря. В Пронкино мы жили. Я сам напросился, когда узнал, что Ларионов добровольцев ищет: вдруг у Старовойтовой действительно что-нибудь с вакциной получится. Чайник вскипел, — указал он подбородком на костер, прямо намекая, что говорить на эту тему больше не желает.

— По две штуки получается, и одна лишняя, — посчитал Рустам количество шанежек.

— Лишнюю Егору отдай, ему еще расти, — предложил Денис.

— Он и без того уже с тебя ростом, — сказал Рустам, но лишнюю шанежку сунул в руки Егора. — Вообще не понимаю: как тебя в снайперы взяли? Снайпер должен быть ростом с винтовку, чтобы маскироваться проще.

— На себя посмотри, — беззлобно огрызнулся Денис.

Джиоев и сам был снайпером, хотя далеко не такого уровня — обычный марксман [12] . И рост у обоих за метр девяносто.

— Сема, подставляй свой котелок. — Рустам ухватился за чайник. — До краев не налью, разве что поклянешься нести мой рюкзак до самого Однинска.

Рюкзаки действительно получились тяжелыми. Конечно, со временем они свой вес потеряют: кушать хочется каждый день, и еще, не дай бог, придется жечь патроны. Но в любом случае к Однинску они значительно полегчают. Хотя предстоит нести груз и на обратном пути, иначе зачем все затеяли? По прикидкам Чужинова, килограммов семьдесят — восемьдесят. Если распределить на всех, получается не так уж и много. Главное, чтобы без потерь обошлось.

— А что это Ларионов их шанежками назвал? Булочки и булочки, — покрутив одну, Денис откусил добрую половину. — Вкусно, — заключил он. — И меду не пожалели.

— Ты о меде лучше бы промолчал. На тебя его столько ушло, что Андреич до сих пор хмурый сидит: и без шанежек остался, и хорь не изведенный. А вообще слышал я, он когда-то в СибВО служил. Вероятно, оттуда и слово привез. — Семен действительно отхлебывал чай из крышки от котелка: дожидаться, когда освободится чья-нибудь кружка, у него не было ни терпения, ни времени.