— Нет, — коротко тряхнул головой тот. И тут же улыбнулся: — На двойной паек зарабатываю.

— Будет, — обнадежил его Чужинов. — Как только вернемся. А пока поехали дальше.

В самом конце спуска Семен внезапно затормозил, схватился за автомат и присел, прячась за молодым ельником.

— Что там? — шепотом спросил Чужинов, когда приблизился к нему вплотную.

Он ожидал услышать все что угодно, но только не это:

— Кабанчик. Точнее подсвинок, и один-одинешенек. Метров двести до него.

— Точно кабан? Не тварь?

— Как только я тварей со свиньями путать начну, так сразу из периметра выходить перестану, — улыбнулся Поликарпов.

— Я даже знаю, где ты поселишься. В бане. — Рустам улыбался еще шире, но Семен лишь отмахнулся.

— Глеб, давай я его возьму, а? Мясо ведь, не стыдно будет и в гости заявиться. А заодно на продуктах сэкономим.

Чужинов раздумывал недолго. Отчасти Семен прав: Шахты, которые им предстояло посетить, судя по слухам, никогда доброжелательностью не отличались. Наведаться туда стоило: все-таки последнее жилье до самого Однинска. Возможно, есть и другие, но об их существовании никто не знал, и даже на карте Ларионова они обозначены не были. А карта у него подробная: туда стекается вся информация об островках человеческого существования.

— Делай. Только захвати кого-нибудь в помощь. И не забудьте ПБС прикрутить: лишний шум нам совершенно ни к чему.

— Вдвоем так вдвоем. Кто со мной? — И тут же: — Егор, пойдешь? — Тот кивнул, сразу же сбрасывая с себя рюкзак, чтобы кто-нибудь его не опередил.

То, что автоматный калибр не подходит для охоты на крупного и даже средних размеров зверя, Чужинова нисколько не беспокоило: какие тут, к дьяволу, кабаны, когда существуют намного более опасные хищники — твари, с которыми именно таким калибром и воюют?

Когда они приблизились к взявшим зверя охотникам, Семен с обнаженным ножом колдовал над тушей, Егор крутился рядом. В руке у него тоже блестело лезвие, и он все примеривался, откуда бы начать.

— Посторонись, сынку. — Прокоп плечом отодвинул Егора в сторону. — Смотри и запоминай!

Работа закипела, и вскоре туша была разделана на несколько частей.

— Почему шесть? — поинтересовался Чужинов.

— Ну, тебе как бы не по чину. — Поликарпов вытирал окровавленные руки пучком сухой травы, выбивавшейся из-под снега. — Вот же черт, навыки теряю: давно разделкой заниматься не приходилось, — объяснил он.

И верно: на Прокопе не было ни пятнышка.

— Спасибо за заботу, — только и ответил Глеб, извлекая из рюкзака плотный пластиковый пакет, прихваченный для таких случаев.

— Так-то оно не маленькое, — резюмировал Крапивин, глядя на селение через оптику бинокля. — И расположено удачно.