— Спит. Второй пилот ему что-то вколол, и, кстати, на борту несколько врачей имеется, и все они пришли к выводу, что командиру и штурману срочно нужна медицинская помощь, а иначе они дадут дуба и даже не будут знать, от чего коньки отбросили. И сразу скажу, потому как вижу твой следующий вопрос: второй пилот трубочку тоже не возьмёт, — я отмахнулась в очередной раз от Натальи Валерьевны, которая всеми силами пыталась привлечь моё внимание. — Он уже склеил ласты, лежит в хвосте самолёта и не дышит.

Пауза продлилась не меньше минуты.

— 6715. А кто тогда в данный момент управляет самолётом?

«Вот ты тупой, сука!» — чуть не ляпнула ему в ответ, но как прикажете с ним разговаривать? Я ему про Ивана, он мне — про болвана.

— Я управляю, — едва сдерживаясь, ответила я, — потому как выяснилось, единственная на борту, кто имеет навыки пилотирования. И давай закончим играть в загадки. За штурвалом буду я до полной посадки самолёта. Я ясно выражаюсь?

В этот момент я едва не поверила в то, что барон Мюнхгаузен существует на самом деле. Облака, словно кто-то веником разогнал в разные стороны, и я увидела вдали огни большого города.

Возможно, Москва сверху должна выглядеть более объёмно, но это в XXI веке, а в 77-м году, может, и была такой. Ещё бы отыскать Внуково или Домодедово. И диспетчер бы не задавал дурацкого вопроса: «Куда мы летим?», а завёл бы нас на полосу. Если он диспетчер.

Да и снижаться нужно в таком случае. Вот только одна проблема: около аэропорта всегда много самолётов, и на посадку заходят по очереди. Это не симулятор. Там снизился — и перед тобой сразу аэродром, и никакой очереди. Ты первый и единственный, и заход по прямой, потому как и взлётка перед тобой возникает из ниоткуда. Возможно, имеются симуляторы и другого плана, но мне с ними сталкиваться не приходилось.

А что будет, если я начну заходить ещё с кем-то или на встречу попрёт какой-то борт? Как говорил персонаж Милы Йовович в «Пятом элементе»: будет большой бадабум.

— Справа прошли большой город, — оглянувшись, сказал Виталик.

— И впереди большой, — добавила я. — Слышь, Чапаев, ты можешь разогнать самолёты в разные стороны, чтобы я пошла на снижение? Впереди наблюдаю город, и, честно говоря, мне бы хотелось оказаться на земле.

Майор Коротков перевёл взгляд на полковника Звягинцева и отключил рацию.

— Справа у них Смоленск, а прямо, я так понимаю, наблюдают Витебск. И, судя по разговору, в Стокгольм никто из них не торопится. Похоже, они действительно просто сбились с курса, но как разговаривать с этой ненормальной, ума не приложу. Она в самом деле сможет посадить самолёт?