Подмосковье. Аэродром Жуковского. Командно-диспетчерский пункт.
В динамиках начали бурно обсуждать взлётно-посадочную полосу Быково.
— Вячеслав Ервандович, не желаете принять участие в их разговоре, пока она не решила, что сможет посадить борт на короткую полосу? С неё станется, — заметил с самодовольной улыбкой Большаков. — Вот мне, например, и так всё ясно. И даже её последующие действия. А вам, как вновь прибывшему, будет весьма любопытно с ней поговорить. Вы ведь для этого приехали? Зря. Полковнику Черкасову явно что-то привиделось.
«Ева, а как ты думаешь, почему он выключил огни и не дал нам сесть?» — спросил женский голос в динамике.
«Потому что он старый идиот, — ответила та, которую звали Ева. — Мозги, небось, пропил, а может, и сейчас сидит там пьяный и развлекается. Знала я одного такого шибзика».
— Вот, пожалуйста. Никакого уважения ни к возрасту, ни к званиям, — Большаков ткнул пальцем в динамик. — А вы слушайте, слушайте, пригодится, когда начнёте беседовать с этой пигалицей. Ну ничего. Дай Бог жива останется, я с ней по-другому поговорю.
Кеворков сощурил глаза и, заняв кресло, где до сих пор сидел Большаков, щёлкнул тумблером, но продолжил сохранять молчание. Дослушал историю про генерала, а когда Ева предложила включить мозговой штурм, предпочёл вмешаться.
— Внимание! — сказал он. — Говорит КДП. Борт 6715. Не придумывайте никаких идиотских идей. Делайте разворот и садитесь на полосу. Вы меня слышите? Ответьте.
— А ты ещё кто такой? — поинтересовалась Ева. — Что за новый старпёр? Только не говори, что ты тоже генерал-майор, а то я обоссусь от смеха.
— 6715. С вами разговаривает генерал-майор…
Громкий хохот в динамике заставил Кеворкова умолкнуть.
«Ей смешно? — подумал он. — Ей в самом деле смешно? Или у неё истерика после того, как пришлось уйти на второй круг?»
Он внимательно прислушался. Нет, эта девчонка и в самом деле весело хохотала. И над кем? Над ним?
— Что смешного я говорю? — спросил Кеворков. — Вы что, не понимаете ситуации, в которой находитесь? Я помогу вам приземлиться.
— Ещё один помощничек выискался. Мне хватило предыдущего. Собралась толпа генерал-майоров, плюнуть некуда, обязательно попадёшь, — голос у Евы на удивление был совершенно спокойным.
Она издевалась над ним.
— Как вы со мной разговариваете? — Кеворков повысил тон.
— Как я с тобой разговариваю, — возмутилась девушка, — а как я должна с тобой разговаривать? Ласково и нежно? А не вы ли там только что едва не угробили самолёт, на котором почти двести живых душ спешат домой? И теперь требуете уважения? Ну так вот вам моё уважение: в жопу пошли все, уроды конченные! И молите Бога, чтобы мы не приземлились, потому как первое, что я сделаю после посадки: кадык вырву каждому, кто сидел в этом КДП.