Почти как Дон Карлеоне.
Вспоминая всё это, я могла бы поставить на то, что Наташа была внебрачной дочерью Александра, глядя на пару. И это могло быть вполне в духе Градского. Дочь сковала бы по рукам и ногам, а вот заботиться и подглядывать хоть одним глазом, делая щедрые подарки, — другое дело.
А с другой стороны, те, кто знали Сашу и его широкую натуру, вполне допускали, что он мог бесплатно сыграть на свадьбе — были прецеденты. И в крёстные напроситься — кто ж ему откажет? Таких дураков нет. Вот и выходит, что я могла хоть тысячу лет размышлять об этом, но как оно было на самом деле, знали только эти двое.
Когда мы с Люсей тихо пристроились рядом с группой, парни и девушки оглянулись на меня и стали перешёптываться. Но Светлана Игоревна, она оказалась преподавателем русского языка и литературы, тут же шикнула на них, и болтовня умолкла. В принципе, именно это и подвигло меня пойти после обеда и получить новую форму, чтобы среди зелёного цвета меня невозможно было узнать в толпе.
Рассказ, который прочитал парнишка, меня не впечатлил, как и те, что я уже когда-то читала. О какой дедукции вообще шла речь? Всё путём догадок и совершенно нелогичных умозаключений. И лишь в конце, только благодаря случаю, удавалось раскрыть очередное дело.
По совести говоря, Шерлок Холмс был не детективом, а скорее дилетантом с пижонскими манерами, и самый обычный здравомыслящий человек мог раскрыть любое его дело гораздо быстрее. Просто для придания значимости своему герою писатель посадил рядом тупенького доктора, не смыслящего в расследованиях ничего, а в тело сыщика английской полиции и вовсе поместил полного придурка. Вот на фоне этих двух Холмс и выглядел выдающейся личностью.
Поэтому я слушала вполуха, жевала травинку и размышляла о наших отношениях с Карениным, которые, даже не начавшись, зашли в тупик в силу возраста тела Бурундуковой.
Когда литовец с уникальным именем Викторас закончил читать, я глянула на него с сочувствием. Ну назвали бы его Виктор Ас, и им можно было бы восторгаться. Но соединить два слова и сделать ударение на последний слог… Только литовцы могли до такого додуматься. Ведь наверняка в школе ему уже не раз подобрали рифму, от которой он был явно не в восторге.
Светлана Игоревна поблагодарила Виктораса, обвела группу взглядом и спросила, кто может прокомментировать данный рассказ. Поднялся лес рук. Я едва не обалдела от такого желания отличиться. Во всяком случае, единственной, кто не поднял руку, была я.
Вероятно, именно из-за того, что моя рука не взметнулась вслед за остальными, Светлана Игоревна задержала свой взгляд на мне. Ненадолго, секунд на десять. Подумала: поинтересуется моим мнением, ведь именно таких, кто не тянет руку на уроках, и вызывают к доске. Но нет, может быть, решив, что я ещё не пришла в норму, она перевела взгляд и сказала: