Сегодня утром, после обязательной пробежки и легкой разминки, я решил поработать на силу ног и побегать по дюнам вверх-вниз, чтобы дать хорошую нагрузку на ноги. Последние несколько дней головные боли меня преследовали гораздо реже и были слабее, а тело постепенно приобретало прежние кондиции, поэтому я решил постепенно выходить на более высокие нагрузки. Мой молчаливый сосед, все также уставившись на море, неподвижно сидел в позе лотоса на вершине дюны слева от меня. Поэтому я стал бегать по дюне справа, тем более что ее высота выгодно отличала эту дюну от соседних. А мне чем выше, тем лучше. Разогретый зарядкой, я сразу дал высокий темп и видно не рассчитал силы, потому что в какой-то момент голова у меня закружилась и я потерял сознание, упав на песок.

Очнулся я от ощущения пульсирующего потока тепла в теменной части головы. Я открыл глаза и понял, что лежу все так же на песке, а давешний бородатый мужик сидит рядом со мной и держит одну руку перед моим лицом, а второй, описывая небольшие круги, водит именно там, где я отчетливо ощущал теплый пульсирующий поток. Я попытался сесть, но мужик отрицательно покачал головой.

— Лежи спокойно, не мешай мне. Я еще не закончил.

Я не стал возражать, тем более что ничего плохого мужик мне вроде не делал. Наоборот, он как-то помогал мне, потому что головная боль куда-то ушла, и я чувствовал удивительно теплый поток, который стал опускаться из моей головы по центру груди вниз и дальше по направлению к животу. Остановившись там, он стал собираться внутри большим, теплым, пульсирующим комком, а потом тоненьким ручейком потек вниз, туда, где каратисты помещают точку дань-тянь, на три цуня ниже пупка. О! Оказывается, я еще помню эти названия и меры длины, хотя прочитал книжку с пояснениями лет тридцать назад. Я сосредоточился на этих новых для себя ощущениях и вдруг услышал тихий голос.

— Прижми язык к верхнему нёбу и опускай поток к промежности, к точке хуэйинь, а потом веди к кобчику к точке Вэлюй, и тяни его по позвоночнику вверх, как будто ты тянешь густой кисель через тонкую трубочку.

Что бы это ни означало, я попытался привязаться к этой тоненькой струйке тепла, которая пульсировала в моем Дань-тяне, и мысленно стал тянуть ее вниз, к промежности. Мне не сразу, но удалось опустить этот поток вниз, к промежности, и на этом я застопорился. Я чувствовал весь поток тепла от макушки головы до промежности, где происходила пульсация, но выше подняться не мог, как будто какое-то препятствие мешало пробиться этому потоку.

— Втяни анус вверх и потяни поток сначала к копчику, а потом от копчика к пояснице, — снова услышал я подсказку.