Скорее всего, убийство произошло спонтанно. Может, в процессе разговора они поругались, и он её сильно ударил или задушил. Сделав это и поняв, что убил девушку, он запаниковал и сразу смылся из квартиры. Для Потапова это был конец и карьеры, и свободы. Тогда-то он и обратился к своему давнему подельнику Вахо. Только Вахо, с его возможностями, мог решить его проблемы

А тому, как ни крути, Егорка нужен. Кто будет лучше всего прикрывать его делишки, как не начальник городского ОБХСС? Марину уже не вернуть, а дела делами, поэтому Вахо и помог Потапову выйти сухим из воды, послав на квартиру Марины команду зачистки с Виктором во главе.

Вахтанг, конечно, сволочь и гад, но строго говоря, он не виноват непосредственно в гибели Марины. Он, руководствуясь соображениями выгоды, помог Потапову скрыть следы преступления, за что я его уже наказал.

В свете этого вся моя месть Вахо была бессмысленна. Не то чтобы я сейчас жалел о сгоревшем цехе или об убитых мной Хорьке и его подручных. Это были далеко не ангелы, и я с ними схлестнулся в настоящем бою, где выбор прост — либо они, либо я. Так что там в лесу всё было по чесноку. Мы сошлись кость в кость, и вышло так, что благодаря немалой толике удачи победителем оказался я. А ведь мог бы вместо них сейчас там лежать, остывая. Ладно, это всё лирика, и на неё нет времени.

Мне нужно сейчас хорошенько подумать, где я мог наследить. Во-первых, нужно избавиться от оружия, а значит, обрез и наган придётся срочно скинуть. Во-вторых, нужно избавиться от одежды, что сейчас на мне. В-третьих, нужно вымыть машину Быни, особенно колёса, и поставить её в гараж, чтобы больше не трогать вообще. С этим покончено. Нет у меня никакой машины, и никогда не было. Что меня может связывать со сгоревшим цехом? Ничего. С Хорьком и его подручными? Тем более. У меня нет мотива. Кто может знать о том, что я интересовался цехом? Только Славка и Игорь, но: во-первых, их об этом никто и никогда не спросит, а во-вторых — это мои друзья, и я в них уверен на сто процентов.

Первым делом я направился к реке, к тому месту, где знал один хороший съезд. Там можно подъехать на машине прямо к реке, и людей там особо никогда не бывает. Ближайший посёлок находится в нескольких километрах вверх по течению. Остановившись на берегу, я полностью разделся, оставшись в одних трусах. Потом набил в рюкзак тяжёлые камни и затолкал туда же спецовку Славкиного отца и свои кроссовки, в которых я был во время операции. Зайдя в воду поглубже, я утопил рюкзак с вещами, туда же вскоре отправились и «наган» с обрезом, и под конец свёрнутый иглами внутрь сделанный мной собственноручно «ёж», который мне так и не пригодился. Потом я долго мыл машину, особенно тщательно оттирая колёса и вымывая из протекторов мельчайшие песчинки земли. Мало ли какая экспертиза случится, пусть ей будет как можно меньше материала для исследований.