Во время наблюдения за цехом я продумывал способы проведения диверсии, выбирая между вариантами поджога и взрыва. И то, и другое для меня устроить не проблема. Компоненты взрывного устройства и средство подачи искры можно сейчас спокойно приобрести в обычном советском продуктовом или хозяйственном магазине, заглянув по пути в магазин радиотоваров. Взрыв, конечно, штука очень эффективная и очень эффектная, но могут пострадать люди, и это почти на сто процентов привлечет внимание правоохранительных органов, которого мне очень желательно всячески избежать.

Поджог будет менее эффектен, но не менее эффективен, и вариантов засветиться перед милиционерами меньше. Руководство базы, скорее всего, знает, что за объект находится у них на территории, и постарается замять дело с пожаром, тем более здание стоит отдельно и риск, что пожар перекинется на стоящие вдалеке склады, — минимален. Я думаю, что они будут пытаться потушить пожар своими силами и сразу сообщат хозяевам цеха о происшествии. А те не смогут не приехать, чтобы лично оценить ущерб. Цех — это актив по нынешним временам очень даже солидный. Наверное, как целый завод, в мое время. Мне лишь нужно будет находиться поблизости и, заметив знакомые личности, уцепиться за них как клещ за собаку. Так, чтобы не стряхнуть.

Мысль о том, чтобы перед диверсией отловить и допросить ещё и водителя «буханки», долго крутилась у меня в голове, но тут велик вариант засветиться раньше времени. Пропажа водителя сразу насторожит его руководство. Да и что мне потом делать с ним после допроса? Отпускать нельзя, он меня сразу же сдаст и тогда на меня начнется охота. Валить его как-то не хочется. В конце концов, я же не терминатор и не маньяк, чтобы мочить всех подряд. Водила, скорее всего, просто участвовал в выносе и захоронении тела, но никак не в убийстве. Связать его и спрятать, а где и сколько мне придется его держать в таком положении? И опять же это след, по которому на меня можно будет выйти, а я хочу сработать чисто, чтобы ко мне потом ничего не привело. В общем, не стану с этим связываться.

Уже совсем стемнело, а я все сидел в штабелях поддонов. Мне нужно было посмотреть, как несет службу охранник. Когда только начало смеркаться, он прошелся по территории и включил прожектора, которые осветили охраняемое здание. А сам пошел себе в будку. В маленькое окошко с моего места было видно, что он смотрит там телевизор. Псина некоторое время свободно бродила по территории, а потом это ей надоело, и она тоже забралась в свою будку.

Время тянулось медленно как тугая резина, на основной базе давно все угомонились. Местные сторожа вообще службу несли халатно. Обязательных обходов территории я не увидел ни одного за все время сидения в схроне. Решив провести маленький эксперимент, я аккуратно вылез из своего убежища и пошел по направлению к цеху. Метров за двадцать до забора пес что-то услышал и выбравшись из будки стал бегать вдоль забора и грозно лаять, смотря в мою сторону. Он вставал на задние лапы и, опираясь на передние, сотрясал забор всей своей мощной тушей. Я тут же спрятался за большую пустую катушку от кабеля и замер. На лай собаки выглянул охранник и, покрутив головой, в попытке увидеть причину переполоха, прикрикнул на кавказца.