«Привет участникам соревнований!»

Здесь сегодня собралось с пару десятков самбистких клубов со всего города и прилегающих к нему рабочих посёлков. Названия клубов самые разные от: «Трудовые резервы», и «Шахтёры» до «Самбо 83». У нас с этим всё просто: мы — «динамовцы». Основными нашими соперниками, как обычно, являются команда ЦСКА и те самые «Трудовые резервы». На протяжении последних нескольких лет у нас с ними принципиальное соперничество.

Это меня ввел в курс Ваня, для него это уже третий подобный турнир. На прошлом, он взял третье место и сейчас твердо нацелился на первое, в своем весе до восьмидесяти двух килограмм. Я буду выступать в весе до семидесяти четырех, и насколько я понимаю, в моем весе довольно высокая конкуренция — более сорока участников. Значит, победитель, должен будет провести и выиграть не менее пяти схваток. Я тоже нацелен на победу, ну а как пойдет, там видно будет. Мы, с ребятами из нашего клуба, уже переоделись и потихоньку разминаемся, под бдительным присмотром Степаныча, в дальнем от входа на манеж конце. Трибуны, идущие лесенкой вверх, постепенно заполняются зрителями. Это в основном родственники и знакомые спортсменов. Под куполом стоит ровный гул голосов сотен людей, участников зрителей, судейского персонала. Вся атмосфера внутри заполнена предвкушением будущего действа.

— Юра! Юра!

Это меня что ли? Оборачиваюсь на трибуны, и вижу стоящую на первом ряду Лену. Она одета в утепленную белую курточку, с обрамленным белой опушкой капюшоном и в белые утепленные спортивные брючки. Она подпрыгивает на месте и машет мне руками.

— Тебя что ли? — Неодобрительно смотрит на меня Степаныч. — Ну подойди, поздоровайся с девочкой, а то она так и голос сорвет. Только быстро, и сразу назад.

— Спасибо, Федор Степанович! Я мигом.

Срываюсь с места и опрометью несусь к трибунам.

— Привет! Видишь, я пришла, как обещала. Только руки немного замерзли, пока шла от остановки.

Лена улыбается мне и показывает свои красные ладошки. Ее распущенные каштановые волосы волнами струятся вниз, и оттеняют белый цвет ее спортивной курточки и брюк. Она сейчас просто ослепительно красива, такой чистой неиспорченной красотой, какой может быть красива шестнадцатилетняя девочка — десятиклассница. На ней нет никакого макияжа. Только легкий румянец с мороза. И это делает ее еще прекрасней.

— Вижу! Мне очень приятно, что ты пришла. — Я беру ее холодные ладошки в свои руки и дышу на них, пытаясь немного согреть.

— Как приятно! — Говорит она мне, и чуть помедлив, забирает руки обратно. — Когда ты будешь выступать?