Когда пошли схватки, я как раз и попал на Татова. Уже через несколько секунд, после начала схватки, мы с ним оказались в партере и он, по обыкновению, атаковал мои ноги, выходя на скрутку пятки. Наученный горьким опытом, и сотнями отработок с Семеновым, я тут же крутанулся по ковру, и упершись Татову в таз правой ногой, используя ту как опору, с усилием вытащил свою левую ногу из его замка. Татов тут же развернулся, и снова кинулся на меня, пытаясь занять положение сверху. И тут он немного поторопился и подставился. Его левая рука сама оказалась у меня в захвате, и я, прижимая ее обеими руками к своей груди отсек его голову ногами выходя на рычаг локтя.

Руслан, очень мощный парень. Попав в ловушку, он, вцепившись другой рукой в свою кисть, отчаянно сопротивлялся, чтобы не дать мне разогнуться и завершить болевой прием. Потом сделал кувырок в попытке уйти, но я не отпускал захвата и старался изо всех сил, давя скрещенными ногами на голову, тянул спиной и обеими руками. Он все не отпускал захват, и тогда я, стал раскачивать корпусом из стороны в сторону, рывками разбивая его замок руками. В какой-то момент, его кисть соскользнула, и я таки вытянул его левую руку на себя.

Руслан коротко хлопнул меня по ноге, и я сразу отпустил. На его лице была гримаса боли. Кажется, я увлекся и перестарался, сильно дернув его руку спиной и растянув ему локтевые связки. Такое бывает, когда один борец сильно держит захват, не давая провести болячку, а второй чтобы вырвать руку тянет изо всех сил. Тогда, захват защищающегося, может в какой-то момент резко соскользнуть и дальше может быть травма. Степаныч нам постоянно напоминает:

«Не держитесь до последнего, как будто, вы проигрываете сопернику последние трусы. Лучше вовремя сдаться и избежать повреждения сустава или связок, чтобы продолжить тренировочный процесс, чем рисковать получить глупую травму и выбыть из строя на долгие месяцы.»

Руслан допустил ошибку, пытаясь любой ценой вылезти из сложного положения, а я слишком сильно рванул, любой ценой пытаясь реализовать ситуацию.

— Болит? — Участливо спросил его я.

— Немного, — он сидел на ковре и растирал руку.

— Извини, не хотел, как-то увлёкся.

— Да все нормально, я сам виноват, сначала глупо зевнул, а потом не хотел сдаваться. — Через боль улыбнулся он.

Меня распирали противоречивые чувства. С одной стороны, сегодня я в первый раз смог подловить Татова и выиграть учебную схватку. А с другой, я его немного травмировал перед соревнованиями, и мне было стыдно перед ним.

У меня приподнятое настроение. Наступил день клубных соревнований по самбо среди юниоров. Соревнования проходят на спортивном крытом легкоатлетическом манеже, рядом со стадионом «Труд», куда я каждую субботу хожу боксировать на дни бокса. По центру огромного манежа, обрамленному широкой беговой дорожкой, расстелены два больших ковра. С одной стороны от ковров расположены поднимающиеся лесенкой вверх зрительские трибуны, а с другой, стоят судейские столики, и вокруг них суетятся представители команд, подавая документы и наблюдая за жеребьевкой. Рядом столик для обязательной на соревнованиях бригады медиков, и там уже сидят две симпатичные медсестрички. На стене над судейскими столиками висит огромный портрет Харлампиева, а под ним большая растяжка с текстом: