— Откуда ты все это берешь? — Наконец, отсмеявшись, спрашивает у меня Лена. — Ты меня постоянно смешишь.

— Да, то то здесь услышу, то там запомню. — Легко отвечаю ей. — А между прочим, знаешь, что говорят психологи?

— И что, они говорят?

— Они говорят, что, если девушка смеется над вашими шутками, значит вы ей нравитесь.

— Да ну, ты тоже скажешь! — Внезапно смутилась Лена.

— Так это не я говорю, это психологи так говорят. — Делаю самое простецкое лицо и развожу руками, типа не причем.

— Врут! Безбожно врут твои психологи. — Безапелляционно заявляет Лена и… совершенно непоследовательно, быстро целует меня в щеку, затем выхватив у меня из рук свою сумку, как испуганная птичка, влетает в подъезд.

Деревянная дверь, притянутая мощной пружиной, сильно хлопает, а бездомный кот, тщательно вылизывающий свою шерсть на крыльце, от громкого звука подпрыгивает на месте, и с пробуксовкой драпает в неизвестном направлении. Стою с пылающими щеками один, и только глупо улыбаюсь, как дурак. Блин! Юрка, это все твои юношеские гормоны, паразит!

Ощущение прикосновения мягких теплых губ и дыхания Лены на щеке, еще долго преследует меня по дороге домой.

Около подъезда меня уже ждут Славка и Игорь Ким. По их лицам я вижу, что они хотят мне сказать что-то важное. Мы виделись всего пару часов назад в школе, и что, интересно, с тех пор могло произойти такого, что не терпит до нашей вечерней тренировки, где мы все равно увидимся. Прогоняю глупую улыбку с лица, не гоже тренеру ходить по улицам лыбясь как деревенский дурачок.

— Привет! Что там у вас случилось?

— Привет! — Отвечает Игорь, и тут же интересуется. — А с чего ты взял, что что то случилось?

— Достаточно посмотреть на ваши озабоченные рожи — Смеюсь в ответ. — Ну давайте, выкладывайте.

— Ко мне сегодня сразу после школы подошёл парень от моего бывшего сенсея. Вызывают нас на бой. — переходит к сути вопроса Ким.

Игорь уже почти два месяца как, окончательно расстался с подпольной секцией карате, где он довольно долго занимался, и даже считался одним из лучших учеников. Проникшись, после нашего памятного спарринга, моими идеями, он не стал совмещать два совершенно разных подхода к тренировкам, и через непродолжительное время, окончательно ушел в нашу группу.

В это время «подвальные секции карате», часто больше похожи на секты, с абсолютным подчинением сенсею, делением всего мира на своих и чужих, и нетерпимостью к отступникам. Ким занимался как раз в такой секции, и по их понятиям, он был именно отступником. Для сохранения статус-кво, его следовало показательно наказать на глазах у других членов секты, а заодно и доказать, что их школа намного лучше, чем та, куда он ушел.