Сам то я тренировался по своей программе, околачивая грушу, долбя макивару и обмотанный поролоном ствол дерева. Славка только сопел, кидал на меня заинтересованные взгляды, и упрямо делал все, что я ему задавал: перескоки из стойки в стойку, ползал крокодильчиком, ходил гусиным шагом, отжимался, тянулся, делал «блевуны», кувыркался прямо на голой земле, и стоял до посинения в кибе и в планке.

Я издевался над ним как мог, припоминая фильм «Пьяный мастер» с Джеки Ченом. Но он, зараза, все не ломался, и упрямо, каждое утро, ждал первым у подъезда, когда я без десяти шесть выбегал на тренировку. Ну что же, пусть ходит, раз ему так хочется, подумал я. Он для меня приятель, все же.

Через неделю к нам запросился толстяк Армен, из соседнего подъезда. Он парень неплохой, добрый и безобидный, учится на третьем курсе в торговом техникуме, где его отец руководит чем-то по хозяйственной части. Для Юрки, Армен тоже был приятелем с детства. Ну, если я взял Славку, то уже как откажешь Армену, раз мы все такие приятели?

Стало у меня, значит, уже два ученичка. Пыхтят, потеют, но стараются всё делать на совесть. Я им поблажек не давал. Физуха, растяжка, набивка, всё делают коряво, но прилежно. А в любом деле что главное? Прилежание, конечно. Ты можешь быть суперталантом и осваивать науку с первого раза, но если у тебя нет прилежания и упорства, то ты как пришел, так и ушел, и никто тебя не запомнит и плакать по тебе не будет. А есть и другой случай, когда ты дуб дубом и тебе по сто раз нужно все объяснять, но ты упорный и прилежный, и тогда рано или поздно придет успех, и ты по любому научишься всему, чему захочешь. Может, чемпионом и не станешь, но хороший средний уровень, точно освоишь

Парни с ужасом смотрели, как я колочу себя текстолитовыми палками по всем частям тела за исключением головы. Наверное думали, что не дай бог, я доберусь с этими палками и до них. Когда я показал им набивку тела, и начал обстукивать после тренировки в первый раз, у Славки даже слезы выступили на глазах, но он мужественно держался. Настала очередь Армена, и он тоже не ударил в грязь лицом, все вытерпел, хотя его жир под моими ударами колыхался как холодец. Я, конечно, не бил их по полной. Так, аккуратно постукивал им руками и ногами по плечам, по спине, по животу, по рёбрам и конечно же по бедрам. Бил так, чтобы было ощутимо, но не травматично. Но даже в этом случае, они у меня были покрытые гематомами, точно так же, как и мы с Аланом и Игорем в начале наших тренировок в горах.

Третьим ко мне добавился опытный спортсмен и неплохой боец Игорь Ким из моего класса. Он с самого начала учебного года все не оставлял в школе попыток выспросить меня, чем я же занимаюсь, что так раскабанел за лето. К тому же он видел мои руки с загрубевшими и мозолями на костяшках кулаков, сформированными от постоянной работы голыми кулаками по мешку. Это его опытному взгляду тоже многое говорило, как и моя изменившаяся походка, и мои успехи на физкультуре.