Насвистывая прилипчивый мотивчик про «малиновую Ладу», я подошел к двери. Приложил ладонь к тач-панели, дождался идентификации. Узнав меня, «японец» послушно открыл водительскую дверь и багажный отсек.

Загрузив свои вещи, я сел за руль, хоть в этом и не было необходимости. Система, дождавшись команды «старт» и запросив подтверждение координат, с шумным выдохом закупорила двери и сама завела вездеход. Экраны на приборной панели замигали, забегали строчки проверки системы, бортовой помощник сообщил мне о запасах кислорода и внутренней температуре.

Я попробовал было покрутить руль, но система сразу же заблокировала его и предложила мне устроиться поудобней, а не тянуть шаловливые ручки куда не положено. Именно так и сказала, я сам своим ушам не сразу поверил! Вроде как ее Петрович настраивал. Этот легендарный техник РИП сейчас уже на пенсии и, по слухам, где-то в Мерзлоте держит собственную небольшую мастерскую.

По заранее заданному маршруту мы вкатились в пропускной шлюз. Дождались, пока сзади закроются ворота, а диспетчер даст команду на отправку и откроет выезд. И медленно покатили по ледяной местности.

Чувство было такое, словно я оказался один на Луне и еду в неизвестном направлении по лунным впадинам и рытвинам. Я попытался потыкать в экраны, но смог открыть только навигатор. Вавилон на карте выглядел центром исследованных земель, вокруг которого кругами расходились сектора.

Первый круг — самый безопасный — зона «F», она же «Фокстрот». Классификацию приняли в ООН на основе фонетического алфавита НАТО. «Альфа» — самые опасные на данный момент участки, потом «Браво», «Чарли», «Дельта» и «Эхо». А что не изучено и опасно на данный момент носило обозначение — «S», она же «Супер».

Я подключился к карте и скопировал все данные, которых у меня до сих пор не было: расположение шахт, ремонтных станций, отдельных лабораторий и всего прочего, что особо смелые (или безрассудные) люди успели здесь построить. Был даже трактир неподалеку — каких-то двести километров от моей станции.

Какой бы дикой ни была красота вокруг, однообразный пейзаж довольно быстро примелькался. И я задремал, а проснулся уже на парковке возле «Станции-42».

Вообще без понятия, как этот сарай еще ветром не сдуло! Два здания располагались буквой «Г»: одноэтажный жилой комплекс, совмещенный с гаражом и мастерской. На крыше — башенка, и оттуда даже торчал какой-то ствол с прицелом. А рядом, соединенный гармошкой герметичного перехода (как в длинных автобусах), стоял маленький вагончик чуть выше гаража — если я правильно понял, лаборатория с кучей антенн и измерительных приборов.