— И кто это был? Кто-то из «Авангарда»?
— Тю, — лицо у Данди настолько пренебрежительно скисло, что я заподозрил какое-то особенное личное отношение к «Авангарду». — Эти снеговики даже морковки свои чесать не стали. Говорят, пишите заявление, рассмотрим до конца месяца. Сечешь? Нелегал какой-то залетный, — пожал плечами бармен. — По базе пробивали, не нашли. Но знаешь, что самое интересное?
Уточнить, что там за «это самое», я не успел. К стойке подошел один из суровых мужиков и перехватил внимание бармена. Встал перед ним, демонстративно откинув полы куртки и продемонстрировав кобуру на поясе. Может, боялся, что я его без очереди не пущу?
Они о чем-то пошептались с Данди, по очереди бросив на меня пару косых взглядов. А потом бармен рассмеялся и отрицательно покачал головой.
— Данди, это что сейчас такое было? — спросил я, дождавшись пока «суровый» отчалит.
— Это ищейки, на Паука работают, слышал про него?
— Не доводилось, — я сделал вид, что задумался, пытаясь скрыть первый тревожный звоночек, прозвеневший от всплывшей в памяти татуировки на лице мертвого техника.
— Ну, — начал Данди, понизив голос. — Мягко скажу, нехороший человек. Банда у него в Вавилоне, они наркотрафиком заведуют, сечешь? Так на них тоже налет произошел. Химера, мать ее ледяную кенгуру за ногу. Перегрызла всех.
— Что здесь необычного-то? Мерзлота опасна, — хмыкнул я и сделал глоток чая. Про кенгуру я не понял, но списал на очередные трудности перевода.
— Это да… — Данди замолчал и вздохнул, будто вспомнив кого-то из близких, которого он потерял в Мерзлоте. — Там другое странное. Ее потом прибил кто-то и сжег все к едрене-кенгурене! Сечешь? А эти про тебя спрашивали. Мол, можешь ли ты что-то знать. Не обижайся, друг, но ты простой лаборант на «Таймыре». Что ты можешь знать… Так, а что ты продать-то хотел? Мышиные хвостики?
— Ничего, забей, — улыбнулся я и положил на стойку сверток. — Дробовик просто привез, как и обещал. Пойду я, а то вспомнил, что утюг не выключил, плюс мышек надо свести, чтобы хвостиков больше накопилось, сечешь?
— А-а-а-а, шутник! — подмигнул бармен и почти сразу спохватился: — Стой, я же не дорассказал! Так, знаешь, что самое интересное в истории с «Гринвей»?
Я стоял в гараже на своей сорок второй станции, разглядывал Ориджинала и прокручивал в голове разговор с Данди.
— Так знаешь, что самое интересное в истории с «Гринвей»?
— Даже не секу.
— Ха! Это класс Ориджинала, который там был. Знаешь какой?
— Нет, но очень хочу узнать, — тут я даже душой не покривил. — Какой?
— По ряду косвенных примет, это «Ассасин»!