Я обвел взглядом безжизненные постройки. Что-то ни взводом, ни очередью в душ после качалки, ни секретным оружием тут и не пахло.

Распахнув ворота настежь, я пропустил наш маленький караван. Потом сел в свой джип и тоже подрулил к ангару.

Здесь также пришлось действовать по старинке. Сбив замок, мы зашли внутрь.

Ангар был пустым. Выпотрошенные коробки на полу, царапина на воротах на уровне бампера транспортника, старая покрышка в углу и топливный шланг, брошенный рядом с колонкой.

В пыли нашлось несколько бумажек — ничего не объясняющие накладные — и целых два патрона. На какое-то грандиозное побоище никакие следы не указывали, скорее, на то, что помещение покидали в спешке. Патроны, и те будто кто выронил, когда заряжал магазин, сидя на резко тронувшемся грузовике.

Справа от меня находился шлюз, ведущий непосредственно на базу. Я подошел и осторожно потыкал погасший экран. Тоже закрыто. Постучал кулаком, прислушиваясь, есть ли какой-нибудь звук, кроме разнесшегося по ангару эха.

— Есть кто дома? — спросил я и ударил ногой, а затем развернулся и начал долбить пяткой.

— Алекс, посмотри сюда, тут что-то написано, — Алиса позвала меня подойти к задней стенке ворот. — Похоже на латынь. Сейчас. М-м-м… «Отгони от меня тех, кто приходит в тумане»…

— Это что еще за белые ходоки там?

— Что? Почему ходоки?

— Не обращай внимания, это фольклор из моего детства такой, — улыбнулся я. Да уж, одно из неявных преимуществ в том, чтобы проспать двести лет — это (наконец-то!) дождаться окончания истории Джорджа Мартина. Это я еще молчу, что у меня третья книга «Имя ветра» Ротфусса уже скачана и ждет тихого, уютного вечерка с чашечкой горячего какао.

— Здесь кровь, — встревоженный голос Алисы вывел меня из мечтательного состояния. — Я вижу ее в ультрафиолете! Здесь кого-то тащили. И след ведет наружу.

— Боюсь спросить, зачем тебе такой свет. Ты криминалистикой увлекаешься?

— Нет, это стандартный модуль для археолога, — возразила Алиса. Она убедилась, что я иду за ней, вышла на улицу и направилась вдоль ангара.

Метров через тридцать мы остановились у груды камней, среди которых в снегу лежало несколько обледеневших тел. Люди — вероятно, военные или техники — были одеты в форменные комбинезоны. У одного был прострелен висок, у второго отсутствовал глаз, а руки с поломанными ногтями все покрыты кровью, третий был более синий, чем все остальные, а на шее отчетливо виднелся след от веревки.

— Это суицидники, — сказал я и перевернул ближайшее тело, пытаясь найти какие-то еще повреждения. — Может, эсхаэс?