Девочка медленно обходила дом. Сейчас, в сумерках, он выглядел даже таинственно. Но это если смотреть с другой стороны, откуда не видно силуэтов гостей и не слышно музыки. Тут вверху, в одном из окон мелькнул свет. Тата замерла, всматриваясь в темные стёкла.

«Привидение. Или мама. Да, мама, она сказала, что моя комната будет на втором этаже. С привидением-то я жить не смогу. Бояться буду. Может, мама?» Так думала шестилетняя Наташа. Она вернулась в дом, пробравшись через многочисленных дядь и тёть, как сквозь лесную чащу, проскользнула на второй этаж. Там поочерёдно стала заглядывать в каждую комнату. Двери легко открывались, показывая тёмные внутренности помещений. Ничего подозрительного. Осталась одна, последняя комната.

Петли сначала протяжно заныли, потом коротко взвизгнули, и дверь приоткрылась. Девчушка просунула в проём голову, деловито оглядывая комнату. Затхлый запах сырости защекотал в носу.

– Заходи, ты заблудилась? – дребезжащий старческий голос приглашал девочку войти. – Наташа, подойди, не бойся.

Девочка на цыпочках двинулась в сторону кресла. Там, укрывшись клетчатым пледом, сидела старушка. Седенькие завитки тонких волос аккуратно обрамляли её лицо, отчего оно казалось милым.

– Как тебя зовут? – спросила Наташа.

– Бабушка Ната.

– А это кто? – девочка показала на мохнатый белый клубок, лежавший на коленях старушки.

– О, это кошка-крошка, её зовут Плюшка, она волшебная, – старушка улыбнулась.

Плюшка поднялась, потянулась и спрыгнула на пол.

– Скорей, давай руку, – бабушка Ната встала с кресла, – Плюшка нас проведёт.

Девочка вложила свою ручку в старческую ладонь. И начались чудеса. Бабушка сиюминутно помолодела. Теперь Наташа держала за руку молодую женщину.

Женщина подошла к стене, прикрытой старым от времени гобеленом, отогнула край. Оказалось, что в стене был проём, как будто потайной ход. Наташа сомкнула ладошки и тихо сказала «Ой». Открывшийся мрак не пугал, а от спёртого, сырого воздуха у девочки снова защекотало в носу. Кошка Плюшка проскользнула в темноту первой. Темнота рассеялась почти сразу. Теперь вокруг всё сияло белым светом.

– Бабушка Ната, где мы? – девочка жалась к ногам женщины.

– Где-то за облаками.

Они шагали по чему-то мягкому. Повсюду белые зефирки – ванильные завитушки: некоторые, как придорожные камушки, лежали прямо под ногами, другие висели на серебристых нитях, чуть покачиваясь, иные спрятались за ажурными белыми занавесками ручной работы.

Занавески изготавливались тут же. Светловолосые девушки, женщины, старушки сидели на мягких белоснежных пуфах и занимались работой.