Они стояли по разные стороны. Теперь, когда прояснилось не только небо от облака грез, но и мысли в головах путешественников, Юрчик не хотел уходить. Один. Он вцепился в красную деревянную палку и смотрел на странника. Тот медленно шел к Юрчику, боясь, что малец снова начнет задыхаться. Но ничего не произошло. Он накрыл своими руками руки мальчика и подмигнул ему:
– Ну чего ты? Иди.
– Если я уйду из этого мира, то перестану существовать? А ты?
– Не совсем. Вот капельки росы, они же существуют в этом мире, они же не отдельно. Они живут своей жизнью, которая им предназначена. И мы – не отдельно от мира, но раздельно друг от друга. У каждого своя жизнь. В общем, ты иди, вперед иди.
Гарьян отпустил руки Юрчика.
И мальчик ушел.
Когда силуэт Юры перестал быть различимым, щемящая радость заполонила грудь странника, фонарики на шлагбауме снова осветились зеленым. Путь был открыт. Гарьян впервые за долгое время не думал о призрачной свободе, которая находится где-то на краю земли, за околицей мира. Он думал о доме. Где он? Какой он?
Глазам было больно от яркого солнца. Юра отвернулся от окна. Он разглядывал свою комнату, как будто видел ее впервые. В дальнем углу с лекарствами суетилась мама. Он тихо позвал:
– Мам…
– Очнулся! – охнула мама, прижав руки к груди.
– Я нашел его.
– Кого? – не поняла мама.
– Папу…
Тео
Тео исчез.
Обычно он возвращался. Что поглотило его? Какой уголок мира нуждался в нём?
В полуседом лунном отблеске Тео брёл по красной гальке ночного пляжа Поникших Пионов, подставляя разгорячённое лицо по-зимнему холодному, пронизывающему ветру. У Тео начинался жар. Почему галька красного цвета? Тео подумал, было бы славно соединиться с морской водой, раствориться в ней до последней мысли и разбиться о прибрежные скалы белой пеной. Вода бездушна, потому безжалостна. Но в жалости он и не нуждался. Оглянулся. Как очутился на пляже, не помнил. Ноги сами принесли. Мысли распутывались, а душа успокаивалась, слушая, как море нашёптывает историю с самого дна.
Когда-то, давным-давно на берег моря пришли люди, соорудили лачуги, стали заниматься рыбным промыслом. Море щедро одаривало рыболовов, и жизнь потихоньку налаживалась. Жила в поселении сирота. Девушку звали Пола. На исходе осени должна была состояться свадьба Полы с рыбацким сыном Костой.
С другого края земли пришли завоеватели. Генералу, который первым со своим войском добрался до деревни и пленил всех жителей до единого, приглянулась Пола. Забрал он красавицу себе, и разделила с ненавистным генералом Пола ночь.
У ног его лежало море…