Мол, тихоней-то его в народе зовут. Застать тихоню в момент цветения – большая удача. Рассказывают, жил далеко отсюда юноша, Тихоном звали. Скромный, приветливый. Пошёл он странствовать, чтоб встретить суженую свою. До наших мест дошёл. Встретил у извива Серебрянки-речки девушку Заряну и полюбил пуще жизни своей. Заряна тоже полюбила Тихона. Сговорились, сыграли свадьбу. Однажды ночью в дверь постучал гость ночной, на постой попросился. Увидел молодую жену Тихона и обомлел, до чего прекрасной ему Заряна показалась. То был злой колдун. Чёрной завистью наполнилось его сердце. Затаился, задумал разлучить Тихона и Заряну. Когда погрузились хозяева в крепкий сон, окропил колдун мёртвой водой Тихона. Сам спать лёг, как будто ничего не произошло. Наутро увидел, как билась в своём горе Заряна, как пыталась разбудить Тихона. Понял колдун, что крепко-накрепко сплетены души супругов силой светлой, ему, колдуну, непокорной. Покидая этот дом, проклял его и Заряну. Упала она замертво рядом с Тихоном. А на следующий день исчез дом, на его месте узколистный горицвет расцвёл, тихоня, значит. А вокруг него с тех пор «слёзы» земли сияют. Говорят, это Заряна оплакивает своего мужа.
– Бабуля, давай не будем рвать тихоню, – прошептала Марьюшка.
– Не будем, – улыбается Пелагея и гладит внучку по голове.
У бабушки в доме стоит запах трав, он успокаивает. Маня засыпает мгновенно. Во сне она видит колдуна, похожего на ворону. Он вдруг взмахивает огромными крылами и исчезает, его тень накрывает округу: лесную опушку, избушку и солнце. Затем в неясном видении Маня узнаёт Тихона и Заряну, они, улыбаясь, держатся за руки. Уходят, и видение рассыпается серебристой росой.
Давно это было. В те далёкие времена деревья вырастали до неба и закрывали его своими кронами. В лесу надёжно укрылся и жил своею жизнью небольшой городок Хаслеф, который построили драурги. Они пришли сюда, скрываясь от враждебных рас и народцев.
Драурги – народ миролюбивый, они почитали хозяина леса Вискара за то, что разрешил остаться и благодарили, всякий раз оставляя дары перед тем, как падут листья.
Дэрин крутилась возле зеркала, примеривая к своим пшеничным волосам то синюю ленточку, то жёлтую.
– Мама, ну не плачь, ведь все вернулись, никто не сгинул, – девушка пыталась отвлечь мать от невесёлых мыслей, – зато я увижу хозяина леса!
Она кружилась по комнате, предвкушая встречу с Вискаром.
Когда-то он был охотником, молодым и пригожим, ловким и сильным – порожним домой не возвращался. Однажды, выслеживая добычу, забрёл в непроходимый лес. И явилась ему лань божественной красоты. Вискара обуяла алчность, от такого экземпляра он не откажется ни за какие деньги, он украсит головой лани гостевую комнату в своём жилище. Долго мотался Вискар за ланью по пригоркам да оврагам, лань прыткая и быстрая, а охотник – бывалый. Они оба устали. Лань выбежала на опушку и остановилась. Вискар нагнал и навёл на неё ружьё, приготовился выстрелить. Сейчас, облитая солнечным светом, лань была прекрасна. Но против солнца Вискар видел лишь силуэт, который стал меняться на глазах. И лань превратилась в девушку. Она спросила охотника: