Автор: Ирина Моршинина
В Добровещенское Пелагея Игоревна перебирается обычно сразу после весенней мокропогодицы. Дом Пелагеи стоит на отшибе, на окраине села. Поэтому заезжие горожане находят его безошибочно. За заветными травяными сборами едут отовсюду.
Пелагея держит маленькую горячую ладошку внучки и буквально тащит её, полусонную, за собой.
– Мало встать, надо еще перестать спать, – приговаривает бабушка.
Девочка оживляется, когда лесная тропа выводит их в поле. Она приседает на корточки и щурится, вглядываясь в утренние «слёзы» земли, как часто говорит бабуля, – в рассветном мареве искрится роса. Пелагея скидывает торбу и садится передохнуть. Как ни старалась она утром не шуметь, её внучка, маленький жаворонок, всё же пробудилась и деловито засобиралась в лес с бабушкой.
– Востру́шка ты моя, – улыбается Пелагея, собирая еду в дорогу.
До опушки – рукой подать. Маня подбегает к бабушке, уверенно открывает торбу и кладёт сон-траву.
– Ой, кто-то там, – указывает Маня туда, где всходит солнце.
– Пойдём, Марьюшка, – торопит Пелагея, увидев, что к ним приближается архивариус, – га́ер это, и дела у него скоморошьи.
Старик, вечно ворчащий и всем недовольный, оказывается ещё и шустр. Не успевает Пелагея торбу поднять, а он уже тут как тут.
Нелестное определение «приклеилось» к Серафиму не так уж и давно. Не повезло ему, сподобился в ухажёры к Варьке-тыковке. Да, видимо, не с того краю подобрался. В общем, обидел девку, вот ничего и не высветилось ему. Зато прозвище препротивное приобрёл. Варвара – нрава крутого, горячая, но отходчивая. Не в добрую минуту попался Серафим ей под руку. Гнала горе-ухажёра своими воплями по всему селу:
– Ишь, ты! Чтоб ты провалился, гаер замшелый! Пропади ты пропадом! Гаер!!!
– Ранние пташки росу пьют, а поздние – слезы льют, – сказал он вместо приветствия. – Гляжу я, не одна ты нынче, Пелагея Игоревна. Сам покряхтывает. Видно, что съязвить не терпится, да не при девчушке уж. – Что, и пичужку прихватила?
– Прихватила, Серафим, – кивает Пелагея, пряча Маню за спиной.
– Чего хмурые? Голь мудра, берёт с утра!
– Ступай себе, – отвечает Пелагея.
– Неласковая ты сегодня, Пелагея Игоревна, – укоряет женщину Серафим.
– Что ж, каждому своё.
Они оставляют бывшего архивариуса и уходят. Марьюшка идёт и всё оглядывается.
– Не гляди назад, дороги не увидишь, – одёргивает Пелагея внучку.
На опушке устроились на отдых.
– Бабуля, смотри, что это?! – Маня восхищённо смотрит на неприглядный белый цветок-звёздочку, – он светится!
– Это и есть – тихоня, – говорит бабушка, а дальше сказку говорит про цветок удивительный.