— Скажете, что уже убежал в дом. Я маленький и юркий. Да я и вернусь раньше, чем вы доедете. Скоро появлюсь.

На колени Наташе упал комбинезон и ботиночки, а сам Валерон истаял, отправившись на разведку. Я же мягко тронулся с места, стремясь убраться от вороновского особняка подальше. Даже находиться рядом с ним было неприятно.

— Покатаемся? — предложил я. — Или ты устала?

— Разве что морально. Знаешь, твои родственники — очень неприятные люди.

— Кто бы говорил, — рассмеялся я. — В отличие от твоего отца, мои родственники никому головы не грозят отрубать.

Внезапно началась трансляция.

— … ит, это ты нанял убийцу? Антон, ты что, идиот?

— У меня была договоренность с Фырченковым, что он купит или подменит реликвию, за что я ему заплачу. Но этот тупица оказался неспособен на такое простое действие. Кроме того, меня оскорбило, что какой-то сын певички по завещанию получил осколок реликвии, а обо мне дед даже не вспомнил.

Ага, второе нападение точно было организовано любящим родственником.

— Даже не вспомнил? Да что ты говоришь! Дед тебе завещал особняк в Святославске. Это куда дороже бесполезного куска взорвавшейся реликвии.

— Кусок реликвии — это признание статуса. Намек на то, что этот ублюдок будет следующим князем.

— Петр был рожден в законном браке, не называй его так.

— Брак, может, и законный, но мать его — женщина не нашего круга.

— Зато сам он довольно перспективный мальчик.

— Перспективный? Пф… Раскачать одно-единственное заклинание может любой дурачок. Этому придурку никто не подсказал, что развиваться надо гармонично, вот он и вбухивает все в Искру, чтобы поразить воображение зрителей. У меня — опыт, у него — показуха.

— Положим, опыт у него тоже есть. На показухе до середины зоны не доберешься. Он действительно видел восстановление реликвии.

— Как интересно…

— Подробности рассказать отказался. Заявил, что семьей меня не считает.

— Каков наглец, ma chère. Ты должна была отказать ему от дома.

— Антоша, нам надо узнать, как произошло слияние реликвии. У Куликовых восстановленная реликвия сразу настроилась на того, кому принадлежала до взрыва. А у нас? Твой дед умер. Значит, власть над реликвией получит тот, кто первый окажется рядом. И совсем необязательно это будет Воронов, понимаешь?

— О, ma chère, ты меня пугаешь. Это наша реликвия, а значит, она выберет самого достойного, как это было раньше.

Эталонный идиот, однако.

— Ты так уверен, что самый достойный?

— Если не самый, то после прореживания числа кандидатов таковым останусь.

И эталонная сволочь.

— Антоша, пообещай мне, что не вызовешь Петра на дуэль. Он мне нужен.