— Да чего его мнение слушать? Он вообще паникует, — пренебрежительно махнул лапой Валерон. — Предлагаю в случае чего, чтобы Митя по их лыжам резаком прошелся, а я нашего паука потом в свое хранилище отправлю и тебя догоню.

— Хорошая идея, — признал я. — Но до такого доводить бы не хотелось. Все же я считаюсь членом княжеской семьи.

— Считаешься, но формально, о чем Куликов знает. И кто ему чего будет предъявлять? Сгинул и сгинул. Уверен: он попытается проблему решить радикально.

Валерон тявкал радостно, как будто нашел наконец предлог для экспроприации чужих вещей, но мне, напротив, было тревожно. А ведь это, похоже, амулет с руной предвидения работает.

В общую тревожность свой вклад внесло и утреннее сообщение Натальи:

— Встреча будет очень плохой. С высокой вероятностью погибнешь либо ты, либо отец. Петя, давай уедем до его появления? Если кто-то из вас погибнет…

Она всхлипнула.

— Значит, мы постараемся выйти к другой вероятности. — Я протянул ей связку артефактов и амулетов с рунами. В отличие от артефактов, амулеты были самыми простенькими и выдержат всего лишь несколько срабатываний — мой с руной Предвидения уже потемнел. — Надевай. И будем пристраивать на Митю.

На последнего камуфляж лег прекрасно, если бы не блестящие четыре лапы, его на снегу было бы вообще не заметно. Но и так неплохо: если он затаится, внимания не привлечет.

— Ты уверен, что эти артефакты лучше моих? — с сомнением спросила Наталья. — Мои делал не последний артефактор.

Сомнения понятны: я артефактор без году неделя, даже документ об окончании получил не совсем честным путем. Недоучка-экспериментатор, выезжающий исключительно на редких схемах. Зато схемы такие, что подход к их вскрыванию найти будет сложно.

— Схема, выпавшая с твари, с именем языческого бога в названии. Изделие по ней хуже может быть только в случае какой-нибудь редкой авторской разработки. Да и никто не мешает тебе надеть сразу все. Суммироваться не будет, но пройдет по верхней границе.

— Давай я тебе свой комплект отдам? — предложила она. — На всякий случай. Он делался княжеским артефактором очень высокого ранга.

— И в него могли быть вложены закладки подчинения твоей семье, — предположил я. — За предложение спасибо, но не рискну воспользоваться.

Она задумалась, потом сняла свой комплект, заменила на мой.

— Тогда этому лучше оставаться здесь. Мне кажется, ты прав, и отец оставил лазейку для влияния на семью.

С чего она так решила, я не стал спрашивать, но предупредил:

— Дом перед встречей я собираюсь запечатать. Возможно, не удастся вернуться за артефактами. Поэтому, если не хочешь оставить комплект здесь, забирай сразу.