Думаю, мест таких окажется немного — все же большая часть тварей успела удрать от волны энергии с реликвии, под раздачу попали только медлительные, а их не так уж и много. Кстати, кристаллы с Тверзани Митя выложил в той комнате, где я ночевал, и их оказалось так много, что осмотр я решил отложить до возвращения.

По пути не встретилась ни одна тварь, и хотя подозрительно ровные участки я объезжал, интуиция в их отношении тоже молчала. В городок мы примчались часа в три. Если бы выехали раньше, то успели бы застать священника в храме, а так там был только служка, объяснивший, где искать отца Поликарпа. Я бросил ему рубль — меньше монеты не нашлось — и попросил присмотреть за снегоходом, который я оставил рядом с храмом и который уже начал привлекать нездоровое мальчишичье внимание. На снегоходе, конечно, стояла Живая Печать, поэтому уехать на нем было невозможно, но это не означало, что его нельзя просто утащить.

Трактир, где обедал священник, находился рядом, время у нас поджимало, поэтому я внаглую подсел за его стол, притянув за собой смутившуюся Наталью, и сказал:

— Отче, нам бы срочно обвенчаться.

Он недовольно отставил чарку и буркнул:

— Дети мои, вы собрались вступить в брак втайне от семьи? Не дело это. Я не могу пойти на столь вопиющее нарушение.

— У нас есть веская причина, чтобы так поступить, — возразил я и протянул заранее вложенные в конверт денежные купюры на сумму в пятьсот рублей.

Отец Поликарп глянул в конверт, нахмурился и заявил:

— Мне не кажется эта причина веской, сын мой. Достаточно веской.

— Это достаточно веские аргументы, чтобы в любой другой церкви нас обвенчали без вопросов, — намекнул я.

— Обвенчавший вас получит очень серьезные проблемы, сын мой, — возразил он. — Ради столь ничтожных аргументов рисковать никто не будет.

— Почему вы решили, что у вас будут проблемы? — фальшиво удивился я, потому что да, проблемы будут однозначно.

— Опыт, сын мой, — коротко ответил священник и все-таки опрокинул в себя чарку, заев ее рассыпчатой гречневой кашей с мясом.

В моем животе явственно заурчало. Все-таки с завтрака прошло слишком много времени.

— Вы бы поели, дети мои, — с деланым добродушием сказал священник. — И поговорим заодно, какие аргументы могли бы быть мной приняты к рассмотрению.

— У нас очень мало времени.

— Десять минут погоды не сделают, а здесь готовят потрясающего гуся.

— Нам еще назад возвращаться. Хотя… — я задумался, взглянул на Наталью, поглядывавшую на еду, и решил: — Быстро перекусить можно.

— Не можно, а нужно.

Повинуясь жесту священника, к нам подскочил половой и замер в угодливой позе.