Она вздохнула.

— Неожиданно. Но нет, я не возьму. Деньги нам нужны. Но это действительно будет выглядеть, как будто мы продаем свою дочь.

— А разве не за этим вы приехали? Вы мне только что доказывали, что ваша дочь — ценный и дорогой актив. И даже назвали цену.

— Признаю: я повела себя неправильно. И приношу свои извинения. Я люблю Наташу и не хотела бы лишаться возможности с ней встречаться. Никакие деньги этого не заменят. Давайте начнем разговор заново.

Она вымученно улыбнулась, я вернулся к Наташе, и супруга сразу же схватила меня за руку. Дышала она тяжело и явно была близка к тому, чтобы разрыдаться. К полному разрыву с семьей она не была готова.

— Давайте, — выдохнул я. — Но только ради Наташи.

Валерон расстроенно вздохнул. Наверное, уже прикидывал, как будет брать компенсацию с Куликовой сразу после ее ухода от нас. А тут такой облом.

— Ваш брак нас всех очень расстроил.

— Я заметил. Василий Петрович пытался меня убить, а Мария Васильевна вернула подарок в изуродованном виде. Еще пытались оспорить договора продажи недвижимости. И отобрать автомобиль.

Куликова поморщилась, как будто кто-то рядом с ней пустил газы. Настолько вонючие, что притворяться воспитанной, не замечающей этого дамой никак не получается.

— Да, Василий Петрович был в ярости, — неохотно признала она. — Даже если не принимать в расчет, что брак не был с нами согласован, Наташа еще слишком молода. Ей даже не удалось окончить гимназию.

— Мы работаем над этим.

— У меня была договоренность в Гарашихе… — намекнула она.

— Мы туда не вернемся. Последняя встреча с Василием Петровичем оставила очень нехорошие впечатления. Анна Александровна, мы решим этот вопрос самостоятельно, без вашей помощи.

— Я предлагаю помощь без всякой задней мысли.

— Ой ли? Вам что-то от нас нужно, — возразил я. — Говорите прямо. Или разговор опять пойдет не туда.

— Будет достаточно, если Наташа время от времени будет нам помогать своим даром. Взамен мы обязуемся молчать о ее навыке и выплатим достойное приданое, когда княжество немного придет в себя. Сразу предупреждаю, что это будет не год и не два. И у нас есть более приоритетные обязательства, которые мы должны погасить. И да, клинки пойдут Наташе в подарок.

Она положила перевязь на столик рядом с собой.

— Клинки вы заберете, — отрезал я. — К чему нам оружие, меченное чужим князем?

— Алексей Фомич о вас очень хорошо отзывался. И я понимаю почему.

— Лесть со мной не работает, Анна Александровна.

— Это не лесть. Я приехала сюда с желанием что-то исправить. Посмотреть, как дочь, и, если у нее имелись бы проблемы, вы меня не удержали бы и я ее забрала бы с собой. Но я вижу, что в этом необходимости нет: ей с вами хорошо, Петр Аркадьевич. Куда лучше, чем было дома.