— Красиво же, — уверенно ответила ей Щепкина, к которой княгиня явно благоволила. Видно, решила, что я не только женился на правильной девушке, но и круг общения собираю из людей своего. — А еще так необычно. Как будто это не собака, а маленький человечек.

В целом ужин из-за присутствия княгини получился каким-то бестолковым. Нормальной застольной беседы не вышло, потому что Воронова привыкла направлять и указывать. И если была готова на снисходительность к внукам в лице Антоши и меня, то к остальным, особенно к Лёне, — нет. Моему сводному брату она всячески показывала, какой чести тот удостоился, сидя с ней за одним столом. Наверное, поэтому сразу после ужина Щепкина засобиралась домой, а Лёня ушел ее провожать. Я предложил им воспользоваться одной из колясок (я бы и машину дал, но Лёня водить не умел), но выяснилось, что столичный дом Щепкиных расположен совсем рядом с нашим.

— Петя, негоже тебе якшаться с торгашом — выговорила мне после ухода Лёни княгиня. — Ты из княжеской семьи. Фортуна может к тебе повернуться так, что ты станешь следующим князем. И что будут говорить о твоих знакомствах.

— Я считаю Лёню братом, Мария Алексеевна, — отрезал я. — Мы вместе выросли, и этого ничто не изменит.

— Петя, этим торгашам от нас нужно только одно — выгода. И если ты считаешь его братом, то он тебя — нет. Запомни мои слова, чтобы будущее не стало для тебя неприятным сюрпризом.

Она недовольно поджала губы в куриную гузку, отчего стала еще неприятней, не дождалась ни от меня, ни от Наташи уверений, что мы порвем все отношения с Беляевыми, оскорбилась и стала прощаться, намекнув перед уходом, что Антоша при всех его недостатках поддерживает исключительно правильные знакомства.

— Это вы сейчас про мещанина Жилина? — притворился я непонятливым. — Это какая-то выдающаяся личность? Будьте любезны, Мария Алексеевна, расскажите, чтобы мне случайно не попасть впросак. Честно говоря, я не понимаю, чем сомнительный мещанин, торгующий лошадьми, лучше моего брата.

— Антон вряд ли так явно демонстрирует свои знакомства с низкими сословиями, — сухо сказала Воронова, окончательно решив, что воспитание в семье крупного промышленника сделало меня потерянным для аристократического общества.

Кажется, акции Антоши опять пошли вверх — княгиня уверена, что с лошадьми мне передали какую-то пакость, но решила промолчать. Поди сейчас поедет к внуку выяснять, что же мне уготовано. Вот Антоша удивится. Сани княгине подали прямо к крыльцу, и она важно в них уселась, заявив на прощание, что мне стоит пересмотреть приоритеты, если я хочу влиться в столичное общество. После чего важно отбыла, даже на нас не обернувшись.