Что «и» я уже не дослушиваю. Но когда проходит чуть времени, действительно, ощущаю
внутри такое приятное тепло и легкое головокружение, что заставляет сразу же
отвлечься от дурных мрачных мыслей.
Внутреннее напряжение потихоньку отпускает, натянуты струны расслабляются. Мне
становится так хорошо…
Улыбаюсь дурацкой улыбкой.
– Ты как? – парень хватает меня за щеки и заглядывает в глаза.
– Супер, – улыбаюсь. – Давай, тут останемся?
Сцепив зубы, Макс соглашается. Но притрагиваться к алкоголю мне больше не позволяет.
Да и не надо. С каждой минутой я чувствую себя все прекраснее…
До одного момента. Пока ощущение легкости и веселья не переходит в жуткую тошноту.
И мне становится так плохо, что хочется сдохнуть. Максим, кажется, забирает меня
домой и в тот момент, когда я готовлюсь окончательно сдохнуть, вижу перед глазами
расплывающееся лицо Тамерлана.
А я то думала, что хуже уже быть не может.
Капец.
Тамерлан
– Выйди из машины, – раздраженно командую.
Достала.
Реально.
Сначала трахается со мной, как в последний раз, а потом святошу включает.
– Что?! – Мила сострит на меня так, будто и вправду не понимает.
А чего она, блядь, хотела? Я не задрот прыщавый, который будет за телкой козликом
скакать. Угораздило же с малолеткой связаться!
– Из тачки свали. Считай, что я от тебя отстал.
Мила все еще глядит на меня непонятливо. Не моргает даже.
А я злой настолько, что кровь закипает.
Не понимаю, почему вцепился в нее. От этого раздражение только сильнее.
– Ты же этого хотела? – уточняю. Для меня их бабская душа – потемки.
Мила плотно сводит губы, отворачивается и толкает дверь. Хлопает сильно. А я долблю
по рулю со всей дури.
– Сука! – ругаюсь.
Снова бью.
Мила как-то неуклюже топает в сторону дороги.
Пусть валит! Я ей не член на побегушках. Хватит.
Но все равно наблюдаю за ней. Вижу, как останавливается, как стаскивает трусики и
бросает в сторону.
– Ну, ты и сука, – констатирую я.
Появляется желание нагнать дурочку, скрутить прямо на улице и снова трахнуть. Теперь
то доступ к заветной дырочке ничто не закрывает.
Но я сдерживаю себя. Хватит.
Пусть валит.
– Блядство! – ругаюсь в итоге на себя и все же звоню Максиму, что на всякий случай,
дежурил у съезда к аэродрому. Я как чувствовал. Не отпускать же Милу теперь одну,
еще и без трусов.
– Только смотри, – уточняю я. – Под твою ответственность. Три шкуры сдеру!
– Понял.
Отключаюсь и откидываюсь в кресле.
Чувствую себя паршиво.
Нашел бы уже нормальную дырку, чтобы мозги не ебала. Но, нет же. Приклеился к этой.
Дочь возвращается с полета довольная. Сияет. Мне кажется, лед между нами потихоньку