Приходится отступить назад, и мы так вот и идем, пока я задницей не упираюсь в край
стола на кухне. Очень символично. Тамерлан снова трахнет меня на столе. В том, что
он это сделает, не остается никаких сомнений.
Мила
Тамерлан останавливается очень близко. Мне приходится практически забраться на стол,
но это мало помогает. Близость этого опасного и ужасно сексуального мужчины вновь
берет меня в свои тиски.
– Только аппетит нагуливаешь, малышка… – он проводит костяшками своих пальцев по моей
холодной щеке, и мурашки тут же устремляются по животу вниз, концентрируя в самой
его глубине первые вспышки неконтролируемого мной никак желания.
Кажется, что вот сейчас Тамерлан пойдет дальше. Пока я все еще обездвижена
собственным волнением и не имею голоса. Но он вдруг тянется в карман и достает
оттуда пачку купюр. Очень толстую. Я столько денег вживую не видела никогда.
– Здесь триста тысяч, сучка, – мужчина подтверждает значимость суммы. – И квартира
твоя. Будешь здесь жить. Надеюсь, достаточно, чтобы трахнуться без мозгоебства?
Отвратительно. Мне неприятно, что Тамерлан считает меня какой-то продажной девкой.
Всякий раз, когда он подходит ко мне и прижимает к себе, где-то в глубине души мне
кажется, будто между нами есть что-то настоящее. И меня тянет окунуться в этот
любовный омут с головой.
Но каждый раз я бьюсь о ледяную непробиваемую ничем реальность, где я всего лишь
«постилка». Так он вчера сказал.
– Я провела ночь с другим, – выдаю вдруг я, в надежде, что это отпугнет отца Яны. –
Неужели, вам не брезгливо?
Не знаю, почему я решила, что мои слова остановят этого человека. В первую нашу
встречу он вообще ничего у меня не спросил. Даже имени.
– Да срал я, – выпаливает он, отчего мое положение становится еще более незавидным.
Тамерлан с грохотом ударяет пачку купюр о столешницу.
– Ладно, хорошо! – произношу сквозь дрожь в теле. – Я согласна.
Отец Яны довольно рычит и тут же опрокидывает меня спиной на стол.
– Так бы стразу, – ухмыляется он, и моя футболка в мгновение ока оказывается
задранной до самой головы. – Долго тебе придется просить прощения у моего члена за
вчерашнее.
Лифчик Тамерлан сдергивает с моей груди вниз, беспощадно оголяя ее. От прохлады, тут
же коснувшейся сосков, они в миг сжимаются, вытягиваясь в плотные камешки. А потом
сразу же оказываются между горячими губами мужчины.
От порочного удовольствия я закатываю глаза. Мне хочется расслабиться и получить
удовольствие. Мое тело реагирует на ласки Тамерлана, его беспощадные губы и ладони,
жадно сжимающие грудь.
Возбуждение теплом и легкой болью накапливается в животе. Оно пульсирует между ног,