«Этот закон давно известен:
Не интересен мир без песен,
Но если даже дождь идёт с утра,
Надо чтоб люди точно знали:
Нет оснований для печали,
Завтра всё будет лучше, чем вчера!»
Позже Луговой прославится написанием альтернативных русских текстов для западных шлягеров - все эти "Комната с балконом и окном светла сейчас", "Не было печали, просто уходило лето" и прочие "Нет, я не жду-у-у" как посильная замена песне "What can I do?" (она же "Водки найду") группы "Смоуки" - это все он.
Но до этого было еще далеко, а пока они с Финном переделывали сценарий, а с Гладковым с увлечением писали песни про поиски уворованной Белоснежки.
И как только написали - последовало новое указание.
Концепция изменилась, Белоснежки не будет, долой низкопоклонство перед Западом, теперь мы снимаем новогодний фильм про поиски Снегурочки.
Тут уже Луговой психанул и ничего особо переписывать не стал. Было:
Белоснежку мы найдем
В царстве тридесятом,
Чтоб явилась в каждый дом
Сказка вновь к ребятам.
Стало:
Мы Снегурочку найдем
В царстве тридесятом,
Чтоб вернулся в каждый дом
Новый Год к ребятам.
Но, самое главное, все эти бесконечные радикальные смены концепции и режиссеров сожрали практически все деньги, выделенные на фильм. Честно говоря, никто просто не верил, что за оставшиеся копейки можно снять хотя бы короткометражку.
Но Игорь Усов, предвосхищая лозунг "Экономика должна быть экономной", решил все-таки попробовать ужаться по максимуму, но доснять.
Источником экономии выступили, во-первых, актеры. В фильме нет ни одной звезды, практически весь актерский состав - никому не известные молодые ленинградские ребята. Если начистоту, то брали тех, кто соглашался сниматься с оплатой по низшей категории.
Георгий Штиль (Леший) как-то сознался: "За съемочный день я получал 16 рублей 50 копеек". Популярные актеры получали в разы больше, Юрий Никулин, например, за съемки в "Кавказской пленнице" заработал 4238 руб. за 43 съемочных дня и 6 дней озвучивания. То есть около 90 рублей за день.
В итоге на площадке потихоньку собралась банда, которые даже не из-за денег, а просто в кайф вместе потусить.
Никому тогда не известного Михаила Боярского (Дикий кот Матвей), к примеру, привел Штиль, и горячо поддержал Гладков, поскольку знал этого молодого актера по роли Трубадура в культовом питерском спектакле "Трубадур и его друзья".
Вот как Михаил Сергеевич вспоминал об этом проекте: "Атмосфера на съемках — почти семейная. Играли-то все «свои». Баба-Яга - моя однокурсница Валя Кособуцкая, Леший - лучший друг моего брата Жорка Штиль, Кащей - мой дядя Николай Боярский... С Гладковым мы тоже дружили. Так что съемки шли увлекательно. Тем более, что нам приходилось играть хулиганов со всеми вытекающими последствиями. Была рок-музыка, шутки, трюки, симпатичные дети".