Ваннбург в эти дни превратился в музыкальную столицу локации. Весёлая музыка лилась со всех сторон. Громкий смех, детские радостные вопли, грубый беззлобный мужской хохот — кальты от души радовались жизни.

Помимо торговли, танцев и застолий кальты обрастали новыми знакомствами, делились новостями и заключали новые союзы. Одних свадеб было запланировано сыграть больше двух сотен. И это только за первые два дня.

Я наблюдал за этим процессом, тихо обалдевая. Я даже представить себе не мог, что все будет развиваться настолько быстро. Если темп сохранится, то уже через полгода нас отсюда не сможет сковырнуть ни одна даже самая сильная армия игроков. Ну а спустя год, даже если светлые и темные объединятся и попытаются пойти на нас войной, боюсь, для них это закончится катастрофой. Плохо то, что главы игровых кланов об этом прекрасно знают. А это значит, что очень скоро нас попытаются попробовать на зуб. Моя задача им этот зуб выбить. Причем максимально болезненно и жёстко, дабы показать всем, что ко мне лезть не стоит.

Церемонию посвящения в герои решено было провести в полдень четвертого дня ярмарки. Поток гостей постепенно иссяк, плюс народ изнывал от ожидания нового действа.

Массивная каменная скрижаль со списком претендентов была вывешена на дверях ратуши заранее. Таким образом, каждый член клана, будь то сотник, шаман, домохозяйка, швея, либо простой рыбак могли ознакомиться с именами будущих героев. Но это ещё не все. Всем во всеуслышание было объявлено, что каждый член клана Рыжих Сов имел право согласиться, либо возразить против кандидатуры того или иного претендента.

Стоит ли говорить, что такой подход поверг в шок кальтов из других кланов, родов и поселений. О такой свободе волеизъявления они могли только мечтать. Власть вождей в других кланах была непререкаемой. Максимум, что могло повлиять на решение вождя или главы клана, — это совет старейшин. Но, как правило, совет старейшин в большинстве своем состоял из родичей главы. Таким образом, ни о какой демократии не могло идти речи.

— Вы очень странные, — задумчиво глядя на каменную скрижаль с именами будущих героев, произнес Брунс Беспалый. — Впервые вижу, чтобы делились властью с простым людом.

— Ты чем-то обеспокоен? — спросил я у хмурого мастера.

— Даже не знаю, что сказать, — в ответ пожал плечами он. — Когда сюда заявятся первые посланники королевской семьи, а также посольства других влиятельных кланов Царьграда, они обязательно увидят эту скрижаль. И когда они осознают весь смысл всего, что здесь написано, им это вряд ли понравится. Но зная тебя, я уверен, ты уже это предусмотрел.