Мы замолчали, обдумывая варианты. Герман машинально достал нож и принялся точить его о камень. Монотонное «ширк-ширк» лезвия по камню, казалось, помогало ему думать.

— А так ли это? — спросил я, снова тяжело вздохнув. — Я не могу отдать приказ об атаке, если они собираются без разбора убивать невинных. Я понимаю, на войне всякое бывает, люди гибнут, но сознательно подталкивать врага к убийству собственных граждан? Я на такое не пойду. Никогда.

— Алексей, — Рагнар наклонился вперёд, глядя мне прямо в глаза. — Ты думаешь о ста тысячах жителей Торгограда. Но подумай о миллионах людей по всему континенту, которые страдают под гнётом Правления. Сколько жизней мы спасём, если покончим с ними сегодня?

— Он прав, — кивнул Герман. — За годы их правления погибло больше народу, чем живёт в этом городе. И будет гибнуть дальше, если мы отступим.

— Вы говорите правильные вещи, — сказал я. — Но как я буду жить с осознанием того, что отдал приказ, зная, к чему это приведёт?

— Так же, как живут все правители, — жёстко ответил Рагнар. — С грузом ответственности за каждое принятое решение. Думаешь, мне легко было атаковать лагеря разбойников, зная, что там могут быть невинные? Но иногда приходится выбирать между плохим и худшим.

— Ситуация, прямо скажем, патовая, — продолжил Рагнар, задумчиво потирая подбородок. — Но она же и показывает их слабость.

— И в чём же она? — спросил Герман, возвращаясь к тому месту, где только что стоял стол.

— Это попытка выиграть время, — пояснил Рагнар. — В конечном итоге они знают, что мы всё равно нападём. Жизни одного города — ничто по сравнению с жизнями всех, кто находится под их гнётом. И если они готовы причинить вред жителям этого города, значит, они готовы совершить подобное где угодно.

— Резонно, — согласился я. — Так что это не совсем блеф, а скорее попытка заставить нас отступить. Но зачем?

— Подкрепления? — предположил Герман.

— Нет, у них нет союзников, — покачал головой Рагнар. — Возможно, у них есть какое-то оружие?

— Будь у них оружие, они бы его уже применили, — отрезал Герман. — Никто не ждёт так долго, чтобы защитить себя.

— Может, они ждут чего-то ещё? — задумался я. — Какой-то ритуал, заклинание…

— Или просто в панике, — добавил Рагнар. — Ультиматум мог быть импульсивным решением, когда они поняли, что проигрывают.

…

Рагнар и Герман пустились в обсуждение различных вариантов, а я по большей части молчал. Одна моя часть всё ещё была парализована ужасом от встречи с человеком, готовым так хладнокровно оборвать невинные жизни, а другая лихорадочно искала способ прищучить этих гадов, сохранив при этом людей.