— Никого не трогаем без необходимости, — сказал я твёрдо. — Цель — заставить Правление капитулировать, а не устроить геноцид. Гражданские под защитой, пленных не убиваем. Это не просто морально верно, это прагматично. Мы сможем сотрудничать с населением этих городов, если не станем проливать кровь мирных жителей.

— Благородно, — кивнул Герман. — И правильно. Армия, которая соблюдает законы войны, дерётся лучше, чем банда головорезов.

Я быстро изложил ему все тонкости своего плана, объяснив, как Дядюшка Али оказался в уникальном положении, чтобы отвлечь торгашей на себя.

Герман кивнул, выслушав меня.

— Понятно. Ты хочешь провернуть отвлекающий манёвр. Заставить их закрепиться у Утёсов Кариота, пока ты на самом деле планируешь атаковать их столицу. К тому времени как они сообразят, что мы у них под дверью, у них уже не будет времени перебросить войска обратно для защиты города.

— Ну, что думаешь? План выглядит осуществимым? — я поморщился, задавая этот вопрос. В военном деле я был тот ещё стратег, так что человек с опытом Германа мог бы сразу сказать, не совершаю ли я ошибку, так торопясь.

— На бумаге любой план выглядит осуществимым, — ответил Герман, качая головой. — Да только в жизни так бывает редко. Враг может удивить тебя на каждом шагу. Что, если у них у всех есть способность к телепортации? Что, если существует заклинание призыва, которое выставит против нас у столицы бесконечную орду кошмаров? Невозможно сказать, будет ли это успешно, пока мы не ввяжемся в драку.

— И стоит ли нам ввязываться? — спросил я. — Первым признаю, что у меня нет никакого формального военного опыта. Что ты думаешь?

Герман пожал плечами и выхватил из-за спины широкий меч, несколько раз взмахнув им в воздухе. Мне пришлось отступить на полшага, чтобы не оказаться в пределах досягаемости оружия.

— Я не из тех, кто отступает от драки. У меня достаточно большая армия, чтобы создать торгашам реальные проблемы, и если ваша коалиция на севере сильна хотя бы вполовину моей армии, мы станем серьёзной силой. Но не думай, что всё закончится за один день после объявления войны. Это может превратиться в долгую и грязную войнушку.

— Всё, что нам нужно, — это добиться капитуляции Правления, — сказал я. — Вот и всё. Они контролируют всю организацию. Если они сдадутся, мы сможем навязать им новые условия. Условия, которые освободят нас от их монополии.

— Лучше было бы их всех перебить, и дело с концом, — сказал Герман.

Я покачал головой.

— Уничтожение Правления создаст для нас проблему похуже.

— Это ещё почему?