Люди прыснули в разные стороны, на мгновение возникла давка, послышались ругань и женский визг.

— Сохраняйте спокойствие! — объявил я. — Полагаю, это можно расценить как добровольный отказ от продолжения игры!

Одетые в мирское монахи немедленно выступили из толпы, ловко заломили бесноватому руки за спину, завязали свернутой в жгут тряпицей глаза и, сунув в рот кляп, поволокли на выход. Отец Доминик, на ходу бормоча новую молитву, двинулся следом.

Я огляделся в поисках пахартцев, но тех уже и след простыл, тогда подозвал Ори и указал на выигрыш:

— Присмотри пока.

И тут рядом оказался Николас Лаурай.

— Что происходит? — мертвой хваткой вцепился он в лацканы моего камзола.

— Успокойся! — Я не без труда высвободился и пояснил: — Твой игрок был бесноватым, только и всего.

— И как же ты догадался?

— Опыт, друг мой, опыт.

Подсказкой стало упорное нежелание везунчика приближаться к зеркалам. А когда при рукопожатии уловил присутствие поработившего сознание и душу человека нечистого, все окончательно встало на свои места. Ведь притаился в пареньке не простой сгусток скверны, а старший бес. Создание, вырвавшееся из Бездны, где никогда ничего не происходило и никогда ничего происходить не будет, и потому страдающее от смертной скуки. Хитрая холодная гадина, способная читать собеседника как открытую книгу. «Бесноватость как она есть», раздел «Старшие бесы», глава «Владыки азарта» .

Выиграть у такого в карты? Это не под силу даже Ловкачу!

Кстати о нем…

Я прищелкнул пальцами, привлекая внимание картежника, и указал на медленно шествовавшего через зал Ленивца.

— Поговори с ним насчет вознаграждения.

— Охолодись, Себастьян! — нахмурился Николас Лаурай. — С каких это пор ты здесь распоряжаешься?

— Разве теперь это не мое заведение? Ты его только что проиграл в карты, не забыл? — Я взял со стола собственную расписку на шесть тысяч крон и поднес уголок листа к пламени свечи. — Так получилось, ничего не поделаешь.

— Но как же так? — пролепетал Николас, которого при этом известии едва не хватил удар.

— Не переживай. — Я похлопал его по щеке и пообещал: — Позже мы это обсудим.

Ори и Гастон принялись сгружать со стола золото; я передал Ленивцу купчую на «Янтарную русалку» и вышел на крыльцо, где уже стоял чем-то озадаченный Хмурый.

— Мы упустили пахартцев, — сообщил он.

— Как так? — невольно вырвалось у меня.

— Не знаю. Никто не видел, как они выходили на улицу, внутри их тоже нет.

Я нахмурился, потом махнул рукой:

— Бесы с ними! Никуда от нас не денутся.

— Найдем, — подтвердил Хмурый. — Суетные шибко, таких одно удовольствие ловить.