— Что все? — прикинулся Марк, будто не понял вопроса.

— Тебе процитировать высказывание одного монашка об Осквернителе?

— Ах, ты об этом! — протянул экзорцист и рассмеялся: — Ну, надо же как-то устраивать свою жизнь.

Я уставился на него в полном недоумении:

— Прости?

Марк лишь плечами пожал.

— Не буду скрывать, в Драгарне нас крепко прижали, — доверительно поведал он. — Эта кровавая сука Беатрикс своим переворотом спутала все карты. Представь, простого доноса стало достаточно, чтобы отправить человека на костер! Пришлось перебраться в Акраю, благо были выходы на нужных людей.

— Неужели еретики действительно заинтересованы в рождении Осквернителя?

— Осквернитель им и даром не сдался, — фыркнул собеседник. — Мой тебе совет, Себастьян, не плоди лишних сущностей.

— Только не говори, будто не причастен к похищению дочери Густава Сирлина и сына Ричарда Йорка! У одной в душе Тьма, у другого в крови Скверна! Не об этом ли писал Сквернослов?

— Себастьян, Себастьян! Твои слова мне как елей на душу! — театрально закатил Марк глаза. — Себастьян Март ничего не понимает и, подобно слепому котенку, тыкается из стороны в сторону! Это ли не чудо?

Я не обратил на издевку никакого внимания и спросил:

— Берту зачем похищать было? Решил мне досадить?

У Марка дернулось левое веко, он отвернулся к морю и покачал головой:

— Ты слишком много внимания уделяешь собственной персоне.

— Ой ли? — Я глянул вниз, где под ногами накатывали на камень невысокие волны и, предчувствуя скорое окончание беседы, задал очередной вопрос: — Марк, ты ведь местный уроженец?

— Да, — кивнул Марк, глядя вдаль. — А что?

Я не ответил, я ударил его ножом, метя в печень.

Ударил — и рука словно в тиски угодила. Тонкие пальцы экзорциста вслепую стиснули запястье почище стальных кандалов, и как-то сразу стало ясно, что силой высвободиться можно и не пытаться.

— Хотел напомнить, что для местного жулья предложение прогуляться на пирс звучит крайне двусмысленно? — спросил Марк, заставляя поднять перехваченную руку. Он оценивающе поглядел на торчащий из моего кулака вниз и вперед клинок изогнутого пахартского ножа и покачал головой: — Нет, Себастьян, я давно уже не тот наивный юнец, которого ты бросил на произвол судьбы. Тебе и не снилось, через что мне пришлось пройти, ты и представить себе не можешь мои нынешние возможности…

Я скривился от боли, но все же нашел в себе силы улыбнуться.

— Ну, с язычниками тебе общаться точно не доводилось, — с усмешкой выдавил из себя.

— И что с того? — нахмурился Марк.

— Забудь. — Я крутанул кистью, и коварный пахартский клинок своим загнутым кончиком дотянулся до запястья экзорциста и легко, словно бритва, распорол кожу и сухожилия. От неожиданности и боли пальцы Марка разжались, а уже в следующий миг мы сорвались с пирса и рухнули в набегавшие на причал волны.