— Не знаю, не имею понятия, мне не докладывали, дождитесь руководства.

На той стороне провода жутко сопели, ругались, но так ничего и не добившись, бросили трубку. Хотя как можно бросить её, если ты звонишь по компьютеру? Таких телефонов с трубками давно не осталось, а выражение присутствует.

Философские размышления архивариуса внезапно прервал громовой голос их главного научного сотрудника:

— В ружье!

— Чего?

Сидевший с чашкой чая Семенов ожидал многого, но только не сигнала общей тревоги.

— Товарищ старший лейтенант, а вас это разве не касается?

Осознав свой косяк, тут же Илья подскочил с места.

— Что случилось?

— Марфа с радара пропала.

Илья уже убирал бумаги в несгораемый шкаф и выключал компьютер.

— Пояснения будут?

— В процессе…

Шестью часами ранее. Санаторий «Беломорье»

Марфа Васильевна, как только у нее начинали ныть суставы и тут же отзывался позвоночник, мчалась в ближний к Архангельску санаторий «Беломорье». Здешние грязи очень ей помогали, да и старушку здесь давно знали. На нее даже постоянно была открыта бронь, которой могли воспользоваться и другие работники Отдела ЧС. Но в этот раз все пошло как-то не так. Поначалу новая сотрудница на рецепшене долго отказывалась принимать её документы.

— У вас в дате рождения ошибка, женщина. Значит, паспорт, недействителен. И о такой организации я никогда не слышала.

Моложавая белокурая дамочка состроила губки. Видимо, новенькая, и старых порядков не знает. Хотя в последние годы в санатории много изменилось и не в лучшую сторону. Курс на коммерческие процедуры и туры выходного дня, не имеющие прямого отношения к специфике санатория, здорово испортили медперсонал.

Марфа Васильевна лишь мельком глянула на сотрудницу санатория и тут же потребовала главврача. Дмитрий Иванович прибежал тотчас и самолично с извинениями оформил курортную путевку. Опричница, что еще помнила времена ОГПУ, благосклонно приняла их, но посоветовала опытному администратору держать подобных профурсеток подальше от работы с людьми.

— Что поделать, протеже сына хозяина.

— Дурной у него вкус, Марфа Васильевна. Вот помню, в тридцать седьмом такие барышни в расстрельном подвале белугами выли.

Главврач оторопело обернулся, но разговор в этом направлении поддерживать не стал.

— Вам как всегда?

— Конечно, голубчик. Продуло старушку, надо бы в горячей грязи полежать.

— Может, все-таки проведем полное обследование?

— А кто работать будет? Сами видите, что у нас за молодежь. Ничего тяжелее карандаша доверить нельзя.

Опытный администратор и неплохой врач лишь покачал головой. В её возрасте люди уже к последнему пути готовятся, а не на службе сидят. Хотя с её работой и талантами многое возможно. Он и сам не раз пользовался полностью ненаучными, но весьма эффективными лекарствами из арсенала товарища Варакиной.