— Все равно поешь, нам силы понадобятся. Так, а где мои наручники?

Они пополдничали, поднялся ветер, и стало накрапывать. Внезапно Пелагея встрепенулась:

— Мотор на воде.

— Слышу!

Наталья деловито проверила, как достается из кобуры пистолет и уверенным движением дослала патрон. В отличие от остальных опричников, у нее и Иволгина на вооружении были импортные Глоки. Где они их достали, было неведомо. Но сим обстоятельством оба гордились. Вакорин предпочитал отечественный Стечкин. Остальные довольствовались проверенным временем пистолетом Макарова.

Вскоре звук моторки стал громче, затем разом затих.

— Козел, — отчего-то порадовалась Трескина и встала с места.

— Сидеть! Ты прикрываешь, я действую!

Внезапно грохнуло. Где-то неподалеку началась гроза, и блеснули молнии. Первая майская гроза! В полутьме около камня показалась темная фигура, стало отчетливо слышно жалкое блеяние козла. Еще бы! Никому неохота, чтобы его в жертву приносили. Незадачливый колдун подошел к выемке на камне и начал что-то бормотать, затем достал огромный нож.

— Стоять! Или я тебе сейчас мозги вышибу!

Любитель магии на поверку оказался чуваком прошаренным. Сотворив некое знамение, он магическим образом отбросил опричницу в сторону и подтянул ближе упирающегося козла.

— Дрянь, ты не помешаешь мне! Уйди или убью!

Внезапно сквозь грохот и гул качающихся деревьев послышался спокойный голос Пелагеи:

— Ты никого сегодня не убьешь. Лучше остановись по-хорошему!

Колдун-самоучка оглянулся и завыл:

— Ты мне не помешаешь, ведьма. Изыди!

Но только он поднял руки для колдовства, как взвыл еще громче. Его ладони начали пылать.

— Я тебя предупреждала! Это наша земля! Вам, поклонникам Люцифера, делать здесь нечего!

Любитель черного мира в отчаянии заорал и поднял руки вверх:

— Повелитель, помоги! Я принесу тебе кровавую жертву!

Наталья затрясла головой, стараясь прийти в себя. Все это на самом деле выглядело предельно жутко. Выпрямившаяся в струнку с сияющими глазами Пелагея и одетый во все черное незнакомец с перекошенным злобным лицом. В полутьме сверкали молнии, внезапно одна из них ударила в остров. Запахло паленым, в голове помутилось, Пелагея отшатнулась, а колдун радостно воспрял и снова начал тянуть к себе бедолагу козла.

— Врешь, не возьмешь!

Седых стреляла метко. Нож нечестивца отлетел от удара пули в сторону, а его хозяин испуганно вздрогнул, отчаянно закричав:

— Но этого не может быть! Он же заговоренный!

Наталья сплюнула:

— Ты не с теми связался, придурок. Следующая пуля разнесет твою тупую башку. На колени, руки за голову!