Поля, ты хоть и новичок, но должна знать, что все необычное и есть в сфере интересов нашей епархии?

— Ну да! — как-то неуверенно кивнула Трескина. До сих пор она больше занималась бумагами в конторе или архиве.

Семенов же и не думал ёрничать. Все начинающие сотрудники прошли через это. Удивление, неприятие, любопытство и мягкий переход к заурядности восприятия. Ну, подумаешь, охотишься на привидения! У работников канализации работа еще глубже.

— Тогда запомни хорошее правило, помогающее нам в службе: ничто и никогда не заканчивается! Земля у нас сложная, народов и традиций в ней намешано немерено. И почти все еще толком не изучено.

— Но наука…

Илья вздохнул:

— Передовым отрядом науки мы как раз и являемся. Дозволь препарировать полученную информацию более опытным и знающим её цену людям. Наша с тобой задача непосредственно отреагировать на сигнал. И разобраться, что там на самом деле произошло.

— Хорошо.

Полина не стала спорить с более старшим коллегой и залипла в смартфоне. Пока есть интернет, надо закачать побольше сведений о страшной беде Русского севера Икотнице. И что интересно, именно массовая болезнь или истерия, как называли её психиатры, случалась ранее лишь на Пинежье и местами на Мезени с соседней Коми.

Итак, что говорит нам интернет об этом явлении?

'«Икотка» — болезнь древняя и веками считалась следствием порчи и вселения злого духа в человека. Об этой загадочной болезни ещё в XIV веке упоминал креститель народа коми Стефан Пермский, боровшийся с языческими верованиями. Карелы, мордва, мокшане, вятичи, зыряне и пермяки называли «икотку» по-своему — «шева», по имени злого духа, который вселялся в человека. С «икоткой» были знакомы многие коренные народы Сибири и Урала, и практикой её «подсадки» в совершенстве владели их шаманы-нойды.

В Архангельской губернии первое упоминание об «икотке» датируется 1768 годом, когда епископ Архангельский и Холмогорский Вениамин в письме Синоду описал особую форму порчи и одержимости злым духом, связывая эпидемии «икотки» с верованиями древнего народа чудь, идолопоклонников, живших когда-то на берегах реки Пинеги, которые так и остались в народе. Веками в «икотку» верили так же свято, как в Святую Троицу и Христа.

Самыми проклятыми на Пинежье считались и наиболее подвержены вспышкам икоты были районы в верхнем и среднем течении рек Пинеги и Мезени. Как правило, начинала икать одна из женщин, а вслед за ней и вся деревня. Причём среди женщин икота распространялась быстрее. В «икающей» деревне на длительный срок (месяц и более) замирали все виды деятельности. Подвержены ей были только женщины, а подсадить могли и мужчины. Поругались соседи, к примеру, сосед из мести и подсадил «икотку» жене своего недруга. И орет она дурным голосом день и ночь, или воет как собака, или кукарекает, мяукает так, что спасу нет.