От служебной двери раздались жидкие аплодисменты. Курившие там сотрудницы АСЗ с иронией следившие за «избиением младенцев», разом воскликнули:

— Так их! Надоели до чертиков!

Пелагея, все это время наблюдавшая за происходящим у дверей внедорожника, недовольно помотала головой:

— Обязательно было именно так их наказывать?

Разгоряченная схваткой и донельзя довольная собой Наталья уселась зна водительское кресло:

— Ты предлагаешь погрозить им пальчиком?

— Можно было показать удостоверение.

— Эх, Палашка! На них такое не срабатывает. Даже вид пистолета лишь усилит агрессию. Только физическая боль, быстрая и неотвратимая.

— Ну, не знаю…

Седых завела автомобиль и вывернула не трассу:

— Я тебя понимаю. Насилие лишь рождает новое насилие. Но подумай о тех девушках, что не могут оказать сопротивление. Эти два Гаврика в следующий раз хорошенько подумают, прежде чем начнут наглеть.

— Может быть, — Трескина вздохнула. — Но по мне таким должны заниматься мужчины.

— Как романтично! Но в реальности мужиков рядом может не оказаться, это раз. И разговор между мужчинами обычно проходит намного агрессивней. Эти перцы запросто могли достать ножи. Не каждый даже сильный мужик способен оказать в таких условиях сопротивление. Да и борец… Грохнет он обидчика и сам же сядет. Так что разруливать лучше нам, женщинам.

Пелагея удивленно покосилась на коллегу:

— С такой точки зрения я как-то не думала.

— Просто у тебя не было подобного опыта. Я же как пацанка росла. Даже странно, что в университете потом выучилась. Это батя меня на путь наставил. Сказал, что к кулакам должны вдобавок прикладываться мозги.

— Повезло тебе с отцом.

Сказана фраза была таким тоном, что Наталья лишь искоса глянула на коллегу-ведунью. Не в её правилах лезть в чужую душу.

Трасса А 215 извилисто струилась между лесами, озерами. Седых не раз по ней ездила и знала, где можно ускориться, а где лучше притормозить. Деревья зачастую подходили к дороге вплотную, но асфальт был хорошим, и за дорогой следили. До самого Плесецка почти не наблюдалось ни поселков, ни деревень. Лишь у станции Емца появились первые дома, переезд и придорожные кафе. Опричницы быстро заправились на окраине поселка и по Окружной обошли райцентр стороной. За железной дорогой остался и самый северный космодром мира. Опричникам не раз приходилось бывать там. Но в основном, чтобы получить техническую информацию из первых рук. Задачи отдела были всесторонними.

— Что ты знаешь о Кенозере?

Трескина задумалась, вспоминая прочитанную вчера информацию:

— Озеро занимает часть тектонического разлома, в ложе которого разместились три соединенных между собой озера: Кенозеро, Долгое и Свиное. Изрезанная форма берегов объясняется работой древнего ледника. Глубина — до сто двадцати метров. Поговаривают, что в нем водятся самые огромные щуки, что могут и телка утащить под воду.