Наталья держалась нагло и уверенно и во время короткого спича послала пальцами условленный сигнал, после которого Илья полез в кобуру.

— Чего!!! — офицера полиции, видать, давно его так не чехвостили. Это кому же так наверху он засылал или чей был протеже? — Взять её!

— Я бы на вашем месте не спешил, — негромко, но твердо посоветовал Семенов, и его пистолет уперся в голову одного из патрульных. Второго молниеносно взяла на мушку Седых.

— Да как вы…

— Повторяю, всем стоять, проводится спецоперация, в случае неповиновения стреляю на поражение!

А вот сейчас в голосе старлея Отдела ЧС сквозила настоящая сталь, а глаза обещали скорую и неизбежную смерть. Патрульные были достаточно опытны, чтобы заметить правильную стойку и необратимую уверенность рыжеватой девицы. Да и Глок в ее руке вовсе не походил на стандартный ПМ. По лицу полицейского, что был поздоровей, протекала струйка пота.

— Н-не надо, мы уйдем. Да, Михаил Трофимыч?

— Вы уходите, Трофимыча забираем. Так сойдет?

Было заметно, что более молодой напарник здорового постового с такой постановкой вопроса не согласен, но черный зрачок пистолета являлся весьма убедительным аргументом. К тому же позади раздались громкие крики, и в помещение ворвалось несколько человек в защитном обмундировании.

«Кавалерия прибыла!»

— Наталка, кого спасаем?

Иволгин смотрелся впечатляюще в бронике и шлеме, полностью увешанный оружием.

— Вы откуда?

— Мимо пробегали. Тревога же сработала. Кого валить? Этих двух? — полицейские уже были не рады, что сюда вообще приехали. Вооруженный до зубов спецназ ФСБ посматривал в их сторону особенно недобро, да к тому же держал на прицеле. Публика и вовсе забилась по углам. Бедная Амира спряталась за стойку бара, а лежащая на полу ведунья тихонько подвывала.

— Забираем к себе ту чертовку. Да, Пелагея?

— Так точно, товарищ капитан. Будут к ней вопросы.

Иволгин поднял таролога с пола и достал наручники, но Трескина отодвинула его и заковала руки ведьмы своими.

— Простые тут не подойдут.

— Вопросов нет. Мента куда?

Майор здорово оконфузился. Почуяв неладное, напрудил в штаны.

— Его парням отдай. Крышевал местных урюков. И этих, — Седых кивнула в сторону понурых охранников, — также заберите. Граждане, можете продолжать куролесить, волховать! Операция закончена! Илья, пистолет опусти.

Выйдя из душа, Семенов осознал, что допустил огромную ошибку. Людмила сидела на диване и озабоченно держала в руках его наплечную кобуру.

— Илик, это что?

— Отдай! Оружие детям не игрушка.

— Так ты все-таки…

— Я же говорил, лейтенант спецслужб. Это все, что тебе надо знать.